Са́ша и Ма́ша

From OldThings Wiki
Revision as of 19:05, 9 May 2013 by 90.161.59.179 (talk)

(diff) ← Older revision | Latest revision (diff) | Newer revision → (diff)
Jump to: navigation, search

Анни Шмидт

Са́ша и Ма́ша - 1Sasha y Masha - libro primero


Как Са́ша и Ма́ша подружи́лисьComo Sasha y Masha se hicieron amigos

Са́ша гуля́л по са́ду,Sacha paseaba por el jardín и ему́ бы́ло о́чень ску́чно.y estaba muy aburrido. Но что э́то там тако́е?¿Pero qué es eso de ahí? В живо́й и́згородиEn el muro vegetal Са́ша уви́дел ма́ленькую ды́рочку.Sacha vio un pequeño agujerito Интере́сно, а что там, с той стороны́, поду́мал Са́ша.Interesante, pero qué hay allí, al otro lado, pensó Sacha. Дворе́ц? И́ли каре́та? И́ли ры́царь?¿Un palacio? ¿O una carroza? ¿O un caballero de armadura? Са́ша сел на зе́млю и загляну́л в ды́рочку.Sacha se sentó en el suelo y miró a través del agujerito. И зна́ете, что он уви́дел?¿Y sabéis qué vio él? Ма́ленький но́сик.Una pequeña naricita. И ма́ленький ро́тик.Y una pequeña boquita. И два си́неньких гла́за.Y dos ojos azulitos. Там была́ ма́ленькая де́вочка!Allí habia una niña pequeña! То́чно така́я, как Са́ша.Igualita que Sacha

— Как тебя́ зову́т? — спроси́л Са́ша.¿Cómo te llamas? - preguntó Sacha.

— Ма́ша, — сказа́л де́вочка. — Я тут живу́. - Masha, - dijo la niña. - Yo vivo aquí.

— А вчера́ ещё́ ты тут не жила́, — сказа́л Са́шаPero ayer no viviste aquí, - dijo Sacha

— А сего́дня живу́, — отве́тила Ма́ша. — Бу́дешь со мной игра́ть?Pero hoy vivo, -respondió Masha- ¿Vas a jugar conmigo?

— Бу́ду, — сказа́л Са́ша. — Я проле́зу в ды́рку.Sí, voy, - dijo Sacha. - Pasaré por el agujero.

И просу́нул в ды́рку го́лову.Y pusó su cabeza en el agujero Пото́м ру́ку.Después la mano Пото́м другу́ю ру́ку.Después la otra mano А пото́м Са́ша застря́л.Pero después Sacha se atascó Ма́ша ста́ла тяну́ть его́ за одну́ ру́ку,Masha empezó a estirarle de un brazo пото́м за другу́ю,después del otro но ничего́ не помога́ло.Pero nada ayudaba. Са́ша застря́л о́чень кре́пко.Sacha se habia atascado muy fuertemente Он стал пла́кать и гро́мко вопи́ть.El empezó a llorar y a berrear en voz alta В оди́н сад вы́бежал Са́шин па́па,En un jardín salió corriendo el padre de Sacha а в друго́й сад Маши́н па́па.Y en el otro jardín el padre de Masha И вме́сте они́ вы́тащили Са́шу.Y ellos juntos sacaron a Sacha

— Ну вот, — сказа́л Са́шин па́па,Pues mira,-dijo el padre de Sacha — тепе́рь у тебя́ есть сосе́дка.Ahora tienes una vecina Но е́сли захо́чешь с ней поигра́ть,Pero si quieres jugar con ella, на́до снача́ла вы́йти в на́шу кали́тку,debes primero salir de nuestra puerta, а пото́м зайти́ в Маши́ну.y después entrar en la de Masha. И игра́йте себе́ на здоро́вье.Y jugad a lo que queráis.

Так они́ и ста́ли де́лать.Y ellos empezaron a hacerlo así Они́ игра́ли по о́череди снача́ла в саду́ у Са́ши,Ellos jugaban por turnos primero en el jardín de Sacha а на сле́дующий день в саду́ у Ма́ши.Y al dia siguiente en el jardín de Masha И игра́ли они́ в дочки-матери.Y jugaron a hijas y madres.


Са́шинLa colita de Sacha хво́стик

Са́ша сиде́л в кре́сле в парикма́херской. «Щё́лк-щёлк», — говори́ли но́жницы. А Са́ша говори́л: «Ой!»

— Тебе́ же не бо́льно, — сказа́л парикма́хер. — Ты ведь большо́й ма́льчик? Так чего́ пла́кать без причи́ны?

— Щё́лк-щёлк, — сказа́ли но́жницы, а Са́ше бы́ло так стра́шно. Ужа́сно стра́шно!

— Ой! — кри́кнул Са́ша.

— Ещё́ совсе́м немно́жко, — сказа́л парикма́хер.

Но Са́ша сно́ва завопи́л: «Ой!» — а пото́м спры́гнул с кре́сла и помча́лся из парикма́херской пря́мо в бе́лой просты́нке.

— Эй! Эй! — кри́кнул парикма́хер. — Я не зако́нчил! Оста́лось чуть-чу́ть!

Но Са́ша бо́льше не хоте́л стри́чься. И припусти́л со всех ног. А парикма́хер то́же со всех ног помча́лся за ним. Но Са́ша уме́л бе́гать быстре́й всех на све́те. Он уже́ почти́ добежа́л до своего́ до́ма, а парикма́хер останови́лся, пожа́л плеча́ми и отпра́вился наза́д в парикма́херскую.

Са́ша сел на зе́млю как был, всё ещё́ в бе́лой просты́нке. И запла́кал. Так стра́шно ему́ бы́ло.

Тут пришла́ Ма́ша. Она́ уви́дела Са́шу и вдруг начала́ смея́ться. О́чень гро́мко.

— Како́й ты смешно́й! — сказа́ла она́.

Са́ша по́днял го́лову и переста́л пла́кать.

— У тебя́ хвост на голове́, — смея́лась Ма́ша. — На голове́ хво́стик, а на ше́е ска́терть!

А ведь так и бы́ло. Голова́ у Са́ши была́ почти́ лы́сая, и то́лько на маку́шке торча́л хохоло́к. То́чно, как хво́стик!

Ма́ша так хохота́ла, что Са́ша рассерди́лся.

— Но я не хочу́ опя́ть к парикма́херу! — кри́кнул он.

— Ну и ходи́ всю жизнь с хво́стиком, — сказа́ла Ма́ша. — Хвоста́тый Са́ша! Хвоста́тый Са́ша!

Как э́то га́дко, что Ма́ша дразни́лась! Тако́го Са́ша вы́терпеть не мог. О́чень ме́дленно он подня́лся и пошё́л наза́д в парикма́херскую.

— Отстриги́те мне хво́стик, — ти́хо сказа́л он.

— Я ведь тебе́ говори́л, — пробурча́л парикма́хер. — Взял и убежа́л, а стри́жка ещё́ не зако́нчена.

И Са́ше пришло́сь опя́ть залеза́ть в кре́сло.

— Щё́лк-щёлк, — сказа́ли но́жницы.

— Вот так, — сказа́л парикма́хер. — Тепе́рь гото́во. Неуже́ли и пра́вда бы́ло так стра́шно?

Са́ша засмея́лся. Парикма́хер снял бе́лую просты́нку, и Са́ша пошё́л на у́лицу.

— Я уже́ не хвоста́тый, — сказа́л он Ма́ше.

— Ви́жу, — отве́тила Ма́ша. — Хво́стик был о́чень, о́чень смешно́й!

И они́ пошли́ игра́ть в ка́мушки.





Куклатаня заболе́ла





Что случи́лось с Куклойтаней? Она́ так си́льно заболе́ла!

— Я вы́зову до́ктора, — сказа́ла ма́ма Куклы- та́ни. Она́ взяла́ шнур от занаве́ски и сказа́ла:

— Алло́!

— Алло́! — отве́тил до́ктор.

Он стоя́л у занаве́ски с друго́й стороны́.

— До́ктор, до́ктор! Скоре́й прихо́дите! Куклатаня боле́ет!

— Уже́ иду́, — сказа́л до́ктор. И тут же пришё́л. Его́ пальто́ волочи́лось по по́лу, шля́па съе́хала на нос, а в рука́х была́ деревя́нная ло́жка.

— Так-так, — произне́с до́ктор. — На́до сё осмотре́ть.

И тре́снул Куклутаню по лбу ло́жкой.

— До́ктор! — закрича́ла куклина ма́ма. — Не на́до так де́лать!

— У ва́шей до́чки жар, — сообщи́л до́ктор. — На́до положи́ть её́ в тё́плый шампу́нь.

— Когда́ у дете́й жар, их не кладу́т в шампу́нь, — возмути́лась ма́ма Куклытани.



— Слу́шай, — закрича́л до́ктор, — е́сли ты сама́ всё зна́ешь, то и будь до́ктором! — И схвати́л Куклутаню за но́гу.

Куклина ма́ма схвати́ла свою́ дочь за другу́ю но́гу, и они́ ста́ли тяну́ть изо́ всех сил. При э́том они́ гро́мко крича́ли и визжа́ли.

Тут в ко́мнату зашла́ Маши́на ма́ма.

— Поглядитс-ка, — сказа́ла она́. — До́ктор и ма́ма хотя́т порва́ть ребё́нка. Никогда́ в жи́зни я тако́го не ви́дела, ни ра́зу!

— Но он… — сказа́ла Ма́ша.

— Но она́… — сказа́л Са́ша.

— Я пригото́влю вам кака́о с пече́ньем, — сказа́ла ма́ма. — А Куклутаню поло́жите в крова́ть, и она́ бы́стро вы́здоровеет.

Куклутаню уложи́ли в посте́ль. Она́ закры́ла глаза́ и поду́мала: «До чего́ же хорошо́, что у меня́ есть ба́бушка!»





Я́блоки для де́душки





— Вы вдвоё́м должны́ отнести́ де́душке корзи́нку я́блок, — сказа́ла Са́шина ма́ма. — Ты возьмё́шься с одно́й стороны́, ты — с друго́й. Вот так и пойдё́те. И переда́йте де́душке приве́т.

Са́ша и Ма́ша шли с корзи́нкой по доро́жке, и че́рез не́которое вре́мя Са́ша сказа́л:

— Смотри́, здесь и кра́сные я́блоки, и зелё́ные.

— Ага́, — сказа́ла Ма́ша. — Но зелё́ные вкусне́е.

— А вот и нет, — сказа́л Са́ша. — Кра́сные вкусне́е.

— Дава́й попро́буем, — предложи́ла Ма́ша.

Они́ поста́вили корзи́нку на зе́млю, и Ма́ша

откуси́ла от кра́сного я́блока. А Са́ша откуси́л от зелё́ного.

— Э́то вкусне́е, — сказа́л Са́ша.

— Нет, вот э́то вкусне́е, — сказа́ла Ма́ша.

Но ведь не все кра́сные я́блоки на вкус одина́ковые.

— Вот э́то я́блоко о́чень краси́вое, — сказа́л Са́ша. — И э́то то́же.

— И вот э́то то́же, — доба́вила Ма́ша.

Они́ усе́лись на краю́ тропи́нки и уже́ о́чень ско́ро перепро́бовали все я́блоки. Откуси́ли от ка́ждого по кусо́чку. Да́же зу́бки отпеча́тались.

— Како́й у́жас, — сказа́л Са́ша.

— Вот де́душка рассе́рдится, — испуга́лась Ма́ша.

Они́ сно́ва взя́ли корзи́нку и гру́стно поплели́сь к де́душке.

— Ма́ма передава́ла приве́т, — сказа́л Са́ша.

— И корзи́нку я́блок, — доба́вила Ма́ша.

— Но у них не хвата́ет по кусо́чку, — сказа́л Са́ша.

— Мы их попро́бовали, — объясни́ла Ма́ша.

И они́ с Са́шей посмотре́ли на де́душку очень-очень винова́то.

— Я́сно, — сказа́л де́душка, — зна́чит, откуси́ли от ка́ждого по кусо́чку? Зна́ете, что я ду́маю? Они́ наверняка́ ста́ли тепе́рь ещё́ вкусне́е. Дава́йте-ка съеди́м с ва́ми по я́блочку.

Так они́ и сде́лали.

Но когда́ Са́ша рассказа́л обо́ всём ма́ме, она́ сказа́ла:

— Наш де́душка сли́шком до́брый.

Как вы ду́маете, ма́ма права́?





Малы́ш, похо́жий на поросё́нка





— У меня́ есть двою́родная сестрё́нка, — сказа́ла Ма́ша. — Хо́чешь на неё́ посмотре́ть?

— А где она́? — спроси́л Са́ша.

— У себя́ до́ма, — рассказа́ла Ма́ша. — Она́ там совсе́м неда́вно. Она́ во-о-о-о-от така́я малю́сенькая.

— Как Куклатаня? — спроси́л Са́ша.

— Ещё́ ме́ньше.

И они́ вме́сте отпра́вились в го́сти к двою́родной сестрё́нке.

— Э́то моя́ тё́тя, — предста́вила Ма́ша. — Ты, Са́ша, то́же мо́жешь называ́ть сё «тё́тя».

— Вы должны́ вести́ себя́ о́чень ти́хо, — сказа́ла тё́тя. — И ходи́ть на цы́почках. Малы́шка спит.

Са́ша и Ма́ша пошли́ на цы́почках в ко́мнату. Малы́шка спала́ в крова́тке. А над ней висе́ли занаве́сочки. Са́ша и Ма́ша раздви́нули их о́чень осторо́жно.

— Ой, кака́я ма́ленькая, — удиви́лся Са́ша.

— Ужа́сно ма́ленькая, — вздохну́ла Ма́ша.

И тут де́вочка просну́лась. И ста́ла пла́кать. Очень-очень гро́мко!

— Почему́ она́ так пла́чет? — спроси́ла Ма́ша. — Моя́ Куклатаня не пла́чет никогда́.

— Она́ пла́чет, потому́ что проголода́лась, — объясни́ла те́тя.

— Она́ о́чень похо́жа на поросё́нка, — сказа́л Са́ша. — Я ви́дел тако́го на сосе́дской фе́рме. У него́ то́же нет воло́с.

— Ты бы хоте́л, что́бы у вас был малы́ш? — спроси́ла тё́тя. — Хо́чешь ма́ленькую сестрё́нку?

— Нет, — сказа́л Са́ша. — Я бы хоте́л настоя́щего поросё́нка. Она́ уме́ет игра́ть?

Но игра́ть така́я ма́ленькая де́вочка, коне́чно, не уме́ла. Она́ была́ сли́шком ма́ленькая.

Са́шу и Ма́шу отпра́вили домо́й.

— Мне она́ не понра́вилась, — сказа́л Са́ша.

— А мне понра́вилась, — сказа́ла Ма́ша. — Она́ ми́лая. А у тебя́ вообще́ нет двою́родной сестры́.



— Ма́ма! — закрича́л Са́ша. — У меня́ есть двою́родная сестра́?

— Коне́чно, — отве́тила ма́ма. — У тебя́ есть Мари́на. Она́ живё́т в друго́м го́роде. Ей шесть лет, и она́ твоя́ двою́родная сестрё́нка.

— Ви́дишь! — обра́довался Са́ша. — У меня́ есть двою́родная сестра́! Ей це́лых шесть лет! И она́ на поросё́нка непохо́жа!

Тут Ма́ша о́чень рассерди́лась и ушла́ домо́й.

— Сходи́ к Ма́ше, — сказа́ла ма́ма. — И скажи́, что э́тот поросё́нок тебе́ понра́вился.

Са́ша так и сде́лал. И всё опя́ть ста́ло хорошо́.





Всем по кусо́чку





Из-за́ две́ри показа́лась Маши́на голова́.

— Я иду́ игра́ть на у́лицу, — сказа́ла она́. — Пойдё́шь со мной?

— Мне нельзя́, — пожа́ловался Са́ша. — Я до́лжен дое́сть ещё́ шесть кусо́чков бутербро́да.

— А с чем бутербро́д? — спроси́ла Ма́ша.

— С шокола́дом, — сказа́л Са́ша. — С шокола́дной па́стой.

— Я съем два, — предложи́ла Ма́ша. — Ты то́же съешь два, и гото́во! Мы его́ доеди́м.

Они́ съе́ли ка́ждый по два кусо́чка, но смо́трите-ка, ещё́ два почему́-то оста́лось.

— Ещё́ по кусо́чку, — сказа́ла Ма́ша. Но когда́ они́ съе́ли ещё́ по кусо́чку, то оди́н кусо́чек всё равно́ оста́лся.

— Я бо́льше не хочу́, — сказа́ла Ма́ша.

— Я то́же бо́льше не хочу́, — сказа́л Са́ша.

— А Ми́шка уже́ пое́л? — спроси́ла Ма́ша.

— Да, — сказа́л Са́ша. — Он сло́пал четы́ре бутербро́да.

— Мо́жет, он захо́чет ещё́ ма́ленький кусо́чек?

Вме́сте они́ ста́ли корми́ть Ми́шку, но он ни в каку́ю не захоте́л открыва́ть рот.

— Ви́дишь, — сказа́л Са́ша. — Он то́же нае́лся.

— Он до́лжен его́ съесть! — сказа́ла Ма́ша. — Он до́лжен вы́расти больши́м и си́льным.

И они́ попро́бовали ещё́ раз.

— Тепе́рь всё, — сказа́л Са́ша.

И в са́мом де́ле, кусо́чек бутербро́да исче́з, оста́лись то́лько кро́шки.

— Пойдё́м игра́ть на у́лицу, — позвала́ Ма́ша.

Когда́ они́ ушли́, Ми́шка оста́лся сиде́ть за столо́м. Весь ли́пкий и кори́чневый от шокола́дной па́сты. Но о́чень го́рдый! Ведь он съел це́лых четы́ре бутербро́да! И оди́н ма́ленький кусо́чек.





Соба́ка из ри́совой ка́ши с изю́мом





Взя́вшись за ру́ки, Са́ша и Ма́ша гуля́ли по доро́жке. Они́ дошли́ до фе́рмы, но у са́мой кали́тки останови́лись.

— Смотри́-ка! — сказа́л Са́ша.

— Коро́ва! — воскли́кнула Ма́ша.

— Нет, — реши́л Са́ша. — Э́то соба́ка. О́чень большо́й пёс. И я его́ не бою́сь.

— И я не бою́сь, — сказа́ла Ма́ша.

Но тут соба́ка огро́мными прыжка́ми побежа́ла пря́мо к ним. Са́ша и Ма́ша завизжа́ли и помча́лись наутё́к. Но соба́ка бежа́ла ещё́ быстре́й.

— Ма́ма! — крича́л Са́ша.

— Па́па! — вопи́ла Ма́ша.

Но ведь они́ бы́ли о́чень далеко́ от до́ма, и ма́ма с па́пой их не слы́шали.

К сча́стью, как раз в э́тот моме́нт пришё́л фе́рмер. Он схвати́л соба́ку за оше́йник и прикри́кнул:

— Ти́хо!

А пото́м сказа́л Са́ше и Ма́ше:

— Э́то Гектор. Он до́брый. Он вас не оби́дит. Погла́дьте его́.

Са́ша и Ма́ша протяну́ли к Гектору ру́ки и погла́дили его́. А Гектор стал виля́ть хвосто́м.

— До чего́ же он большо́й, — сказа́л Са́ша.

— И тако́й заба́вный, — сказа́ла Ма́ша. — Он тако́й бе́лый с чё́рными пя́тнышками, как бу́дто сде́лан из ри́совой ка́ши с изю́мом!

Тут фе́рмер взял и посади́л Са́шу и Ма́шу на спи́ну Гектору. Они́ поката́лись на нём как на лоша́дке, и им о́чень понра́вилось. Ведь не ка́ждый день мо́жно поката́ться на соба́ке из ри́совой ка́ши с изю́мом!





Ма́ша немно́жко простуди́лась





Ма́ша заболе́ла.

— Мо́жно мне к ней сходи́ть? — спроси́л Са́ша.

— Нет, — сказа́ла Са́шина ма́ма. — Ма́ша немно́жко простуди́лась.

— Как немно́жко? — спроси́л Са́ша. — Вот сто́лько? И́ли вот сто́лечко?

— Вот сто́лечко, — сказа́ла ма́ма. — Но тебе́ сего́дня придё́тся поигра́ть одному́. И за́втра то́же.

Как же э́то пло́хо! Са́ша ника́к не мог приду́мать, чем бы ему́ заня́ться. Юла́ слома́лась, а Ми́шка игра́ть не захоте́л. Он хоте́л то́лько спать.

— Постою́-ка я на голове́, — реши́л Са́ша.

Он встал на го́лову, но тут же свали́лся на пол.

Пото́м ещё́ раз, а пото́м ещё́. Но ка́ждый раз па́дал.

Наконе́ц Са́ша вы́шел на у́лицу. Маши́н дом был совсе́м бли́зко, но пойти́ к ней в го́сти он боя́лся. А у око́шка кто́-то стоя́л. Э́то была́ Маши́на ма́ма, а ря́дом с ней Ма́ша! Ше́я у неё́ была́ завя́зана платко́м. Таки́м шерстяны́м и колю́чим.

— Приве́т! — сказа́л Са́ша.

— Приве́т! — сказа́ла Ма́ша.

Она́ была́ ужа́сно далеко́, потому́ что окно́ бы́ло о́чень высо́кое.

Тут Са́ша заме́тил му́сорное ведро́. Он притащи́л его́ под окно́ и вскара́бкался на него́. Тепе́рь он мог загляну́ть в око́шко и да́же расплю́щить о стекло́ нос.

Ма́ша то́же прижа́лась но́сом к око́шку. Но́сик к но́сику, а ме́жду ни́ми стекло́.

— Приве́т! — сказа́л Са́ша.

— Приве́т! — сказа́ла Ма́ша. А пото́м ей уже́ пора́ бы́ло опя́ть ложи́ться в крова́ть.

Са́ша помча́лся домо́й и закрича́л ма́ме:

— А я игра́л с Ма́шей!

— Что? — рассерди́лась ма́ма. — Како́й глу́пый мальчи́шка!

— Че́рез око́шко! — рассмея́лся Са́ша.

И тогда́ ма́ма то́же рассмея́лась.





Са́ша не хо́чет пить чай





Ма́ша вы́здоровела. Но ма́ма сказа́ла:

— На у́лице игра́ть пока́ ра́но.

— Где же нам игра́ть? — спроси́л Са́ша.

— На ку́хне, — предложи́ла Ма́ша.

— Нет, не на ку́хне, — сказа́ла ма́ма. — Там вы бу́дете меша́ться. Отправля́йтесь-ка на черда́к.

На чердаке́ о́чень здо́рово! А е́сли прислони́ть к стене́ две доски́, то полу́чится настоя́щий до́мик.

— Дава́й игра́ть в дочки-матери, — сказа́ла Ма́ша.

— Нет, — сказа́ла Са́ша. — Я бо́льше не игра́ю в ку́клы.

— А как же Ми́шка? — спроси́ла Ма́ша.

— Ми́шка не ку́кла. Он медве́дь.

— Тогда́ дава́й игра́ть в тё́теньку и дя́деньку. Не зайдё́те ли вы ко мне на чай?

— Охо́тно, — согласи́лся Са́ша.

— Не хоти́те ли ча́шечку ча́я? — спроси́ла Ма́ша.

— Нет, — сказа́л Са́ша. — Я не люблю́ чай.

— Ты что? — сказа́ла Ма́ша. — Взро́слые дя́деньки никогда́ так не говоря́т. Они́ ве́жливые, они́ садя́тся на стул и пьют чай.

— Зна́чит, я не хочу́ быть дя́денькой, — сказа́л Са́ша.

— А кем ты хо́чешь быть?

— Адвока́том. Хочу́ быть адвока́том и кури́ть тру́бку.

— Но адвока́ты то́же не говоря́т: «Я не люблю́ чай»!

— А вот и говоря́т, — сказа́л Са́ша. — О́чень да́же и говоря́т!

— А вот и нет!

— А вот и да!

— Я спрошу́ у ма́мы, — сказа́ла Ма́ша.

Но Маши́на ма́ма сказа́ла:

— Когда́ Са́ша ста́нет адвока́том, он бу́дет уже́ взро́слым дя́денькой, зна́чит, он уже́ бу́дет люби́ть чай.

— Вот ви́дишь! — завопи́ла Ма́ша.

Но Са́ша реши́л, что так не быва́ет, и захоте́л снача́ла об э́том поду́мать. А до́мик из до́сок он слома́л.

— Не хочу́ бо́льше игра́ть в тё́теньку и дя́деньку, — сказа́л Са́ша. — У меня́ есть ка́мешки!

И они́ ста́ли игра́ть в ка́мешки.





Как Са́ша и Ма́ша вы́резали картиики





Како́й же си́льный дождь! Вот э́то дождь! В таку́ю пого́ду на у́лице уж то́чно не поигра́ешь.

Са́ша и Ма́ша немно́жко посиде́ли на подоко́ннике и посмотре́ли в окно́. Но ми́мо никто́ не прошё́л. То́лько одна́ ма́ленькая соба́чка.

Тогда́ они́ реши́ли пойти́ посмотре́ть карти́нки. Но все кни́жки бы́стро ко́нчились. А дождь всё шёл и шёл.

Тут Са́шина ма́ма сказа́ла:

— Вот вам но́жницы. Тебе́, Са́ша, и тебе́, Ма́ша. А вот вам кни́жка, из неё́ мо́жно вы́резать карти́нки. И ещё́ одна́. И ещё́. Три кни́жки.

Как здо́рово! В кни́жках бы́ло так мно́го карти́нок с маши́нами и с краси́выми тё́теньками. Са́ша и Ма́ша вы́резали все до одно́й, но ско́ро карти́нки зако́нчились.

— Всё, — сказа́ла Ма́ша. — Бо́льше вы́резать не́чего. У вас есть ещё́ кни́жки?

Са́ша посмотре́л на большо́й кни́жный шкаф. Там внизу́ стоя́ли кни́ги с краси́выми цветны́ми карти́нками.

— Ма́ма с па́пой наверняка́ не рассе́рдятся, — реши́л Са́ша. — Они́ же стоя́т в са́мом низу́, э́ти кни́жки, их никому́ да́же не ви́дно. Ты выреза́й вот из э́той, а я себе́ доста́ну другу́ю.

Они́ так стара́лись, что пришло́сь да́же вы́сунуть язы́к, и совсе́м не заме́тили, когда́ кто́-то вошё́л в ко́мнату.

— Эй! Что э́то вы здесь де́лаете! — закрича́л го́лос, и Са́ша и Ма́ша урони́ли но́жницы.

Э́то был Са́шин па́па. Ой-ой-ой, как же он рассерди́лся! Како́й он был злой!

Ма́ша потихо́ньку убежа́ла домо́й. А Са́ша о́чень расстро́ился, потому́ что па́па да́же не стал чита́ть ему́ кни́жку пе́ред сном.

Но ведь Са́ша сам винова́т. Потому́ что из книг, кото́рые стоя́т в шкафу́, ни в ко́ем слу́чае нельзя́ вы́резать карти́нки.





Де́сять кра́сных ноготко́в и оди́н кра́сный нос





В спа́льне у Маши́ной ма́мы стоя́л сто́лик. А на нём ма́ленькая буты́лочка. То́же ма́мина. В ней бы́ло что́-то кра́сное.

— Что э́то? — спроси́л Са́ша.

— Лак для ногте́й, — объясни́ла Ма́ша. — Когда́ ма́ма идё́т в го́сти, она́ ма́жет им но́гти. Ужа́сно краси́во получа́ется.

— А она́ открыва́ется? — спроси́л Са́ша.

— Коне́чно, открыва́ется, вот смотри́. Там есть ма́ленькая ки́сточка. Я тебе́ покажу́.

И Ма́ша накра́сила оди́н ногото́к.

— Краси́во, — сказа́л Са́ша. — Пома́жь и мне то́же. И э́тот па́лец. И мизи́нец. И большо́й.

— Тепе́рь я! — сказа́ла Ма́ша.

Им о́чень понра́вился лак, и ско́ро у Са́ши и у Ма́ши все но́гти ста́ли кра́сными. У ка́ждого по де́сять кра́сных ноготко́в.

— Там ещё́ оста́лось, — заме́тил Са́ша.

— А ногте́й-то у нас бо́льше нет.

— Мо́жет, накра́сим но́гти Ми́шке?

Но у Ми́шки ногте́й не́было. У него́ был то́лько нос. Чё́рный нос.

— Хо́чешь кра́сный нос, Ми́шка? — спроси́ла Ма́ша.

Ми́шка ничего́ не сказа́л, зна́чит, он согласи́лся.

Са́ша покра́сил ему́ нос. Нос стал о́чень кра́сным. И о́чень смешны́м. И блесте́л.

— Лак не отмыва́ется? — спроси́л Са́ша.

— Никогда-никогда, — сказа́ла Ма́ша.

Но тут пришла́ ма́ма. Она́ ста́ла смея́ться и немно́жко рассерди́лась.

— Каки́е вы безобра́зники! — сказа́ла она́. А пото́м взяла́ другу́ю буты́лочку и кусо́чек ва́ты. Намочи́ла ва́ту и смы́ла весь кра́сный лак. Снача́ла с двадцати́ ноготко́в, а пото́м с ми́шкиного но́са.

— Вот так, — сказа́ла ма́ма. — И никогда́ бо́льше не тро́гайте э́ту буты́лочку!

— Никогда́! — сказа́ли Са́ша и Ма́ша.





Куклатаня на корабле́





— Вот вам ста́рая шля́па, мо́жете с ней игра́ть, — сказа́ла Маши́на ма́ма.

— Ух ты, — сказа́л Са́ша.

— Ух ты, — сказа́ла Ма́ша.

Но что бы тако́го сде́лать со шля́пой? Ма́ша наде́ла её́ на го́лову, но получи́лось о́чень стра́нно.

— Она́ похо́жа на кора́бль! — приду́мал Са́ша.

— Корабли́ должны́ пла́вать, — вспо́мнила Ма́ша. — Пойде́м в сара́й, там стои́т коры́то с водо́й, э́то бу́дет мо́ре.

Получи́лось о́чень здо́рово. Шля́па пла́вала, как настоя́щий парохо́д.

— На́до кого́-то в неё́ посади́ть, — сказа́ла Ма́ша.

— Ко́шку, — предложи́л Са́ша и побежа́л за ко́шкой.

Но ко́шка пла́вать на корабле́ не захоте́ла. Она́ испуга́лась и бы́стро убежа́ла.

— Куклатаня! — закрича́ла Ма́ша. — Она́ то́чно захо́чет!

И пра́вда, Куклетане о́чень понра́вилось. Она́ сиде́ла на корабле́ пря́мо посреди́ мо́ря.

— Сейча́с бу́дет шторм! — кри́кнул Са́ша и стал рука́ми де́лать во́лны. Ужа́сно высо́кие во́лны!

— Кора́бль пото́нет! — завопи́ла Ма́ша.

В са́мом де́ле, кора́бль стал ме́дленно погружа́ться в во́ду, и бе́дная Куклатаня вме́сте с ним.

Вдруг кора́бль покачну́лся, и Куклатаня свали́лась в во́ду! Булты́х!

— Спаси́те, спаси́те! — закрича́ла Ма́ша и схвати́ла ку́клу за пла́тье.

Како́е сча́стье, она́ спасла́сь! Но была́ совсе́м мо́края. О́чень, о́чень, о́чень мо́края. Тепе́рь ей ну́жно бы́ло наде́ть сухи́е одё́жки.

— Всё равно́ бы́ло здо́рово, — сказа́ла Ма́ша. — Пра́вда, Куклатаня?

Куклатаня ничего́ не отве́тила. На са́мом де́ле, ей во́все не понра́вилось. Но она́ ничего́ не сказа́ла.





Дед Моро́з уже́ ушё́л





— Вот так Са́ша! — хохота́ла Ма́ша. — Ха-ха-ха! Ну и Са́ша!

— Чего́ ты смеё́шься? — спроси́л Са́ша.

— Ты до сих пор не убра́л свой боти́нок! Вон у ками́на! Я всё ви́жу! А Дед Моро́з уже́ давно́ ушё́л и бо́льше не кладё́т в боти́нки пода́рки.

Са́ша да́же покрасне́л. Он ведь так привы́к ста́вить у ками́на боти́нок. И как тепе́рь его́ убра́ть?

— Сего́дня Дед Моро́з ещё́ не ушё́л, — сказа́л Са́ша. — Мо́жет, он ещё́ чего́-нибу́дь принесё́т!

— Как же так? — сказа́ла Са́шина ма́ма. — Ра́зве Дед Моро́з принё́с тебе́ ма́ло пода́рков, Са́ша? Ну́-ка покажи́ Ма́ше свой по́езд.

По́езд был о́чень краси́вый. Парово́з и четы́ре ваго́на с настоя́щими око́шками.

Ма́ше Дед Моро́з подари́л ку́кольную ва́нну и ма́ленькую пе́чку. Ва́нночку она́ принесла́ с собо́й, а пе́чка оста́лась до́ма.

— Придё́шь ко мне есть бли́нчики, Са́ша? — спроси́ла Ма́ша. — Я тепе́рь могу́ печь настоя́щие бли́нчики в мое́й пе́чке!

— Послу́шай-ка, — сказа́л вдруг Са́ша. — Я никако́й не Са́ша! Я Дед Моро́з!

Он убежа́л в ко́мнату и верну́лся с дли́нной бородо́й.

— Здра́вствуй, де́вочка! — сказа́л он. — Ты слу́шалась ма́му с па́пой?

— Да, Де́душка Моро́з.

— Ты хорошо́ ку́шала? — спроси́л ма́ленький Дед Моро́з.

— Да, — сказа́ла Ма́ша. — А вот ты пло́хо ку́шал.

— Непра́вда, — сказа́л Дед Моро́з.

— А вот и пра́вда, — сказа́ла Ма́ша. — Я сама́ ви́дела. Дед Моро́з пло́хо ест! Ха-ха-ха!

— Ты ужа́сная девчо́нка! — завопи́л Дед Моро́з. — Я сейча́с посажу́ тебя́ в мешо́к! Апчхи! Апчхи!

Что тако́е? Неуже́ли Дед Моро́з простуди́лся? Да нет, про́сто борода́ была́ ужа́сно колю́чая. И щекота́ла Де́ду Моро́зу его́ ма́ленький нос. И тогда́ он снял её́ и сно́ва стал Са́шей.

Они́ с Ма́шей ста́ли игра́ть с по́ездом. А когда́ Куклатаня вдо́воль наката́лась, она́ пошла́ принима́ть ва́нну.





Учи́тель Са́ша





В сре́ду Са́ша весь день игра́л со свои́м по́ездом, и в четве́рг то́же. А пото́м ма́ма сказа́ла:

— Тебе́ ведь подари́ли шко́льную до́ску. Почему́ ты с ней не игра́ешь?

— То́чно! — подскочи́л Са́ша. — Доска́ и ме́лки! Ма́ша! Дава́й игра́ть в шко́лу. Ты бу́дешь учени́цей, иди́ сади́сь за па́рту. А я бу́ду учи́телем.

Ма́ша послу́шно усе́лась за па́рту.

— Что я сейча́с написа́л на доске́? — спроси́л учи́тель.

— Ничего́, — отве́тила Ма́ша.

— Непра́вда! — возмути́лся учи́тель. — Что здесь напи́сано?

— Здесь нарисо́ван челове́чек. Прито́м о́чень стра́нный. Ха-ха-ха, учи́тель не уме́ет писа́ть! Учи́тель не уме́ет писа́ть!

Са́ша ужа́сно рассерди́лся.

— Ты пло́хо себя́ ведё́шь! — закрича́л он. — Встава́й в у́гол!

Ма́ша простоя́ла в углу́ о́чень до́лго. А учи́тель всё вре́мя ходи́л туда-сюда́ по ко́мнате.

— Мо́жно мне уже́ вы́йти? — спроси́ла Ма́ша.

— Нет, — сказа́л учи́тель. — Ты о́чень глу́пая. Стой в углу́!

Но тепе́рь учи́телю не́чем бы́ло заня́ться, ведь у него́ в кла́ссе была́ то́лько одна́ учени́ца. И та стоя́ла в углу́. Стра́нная получи́лась шко́ла. Тогда́ Са́ша пошё́л игра́ть с по́ездом.

— фу, — сказа́ла Ма́ша, — дура́цкая шко́ла. И они́ не ста́ли бо́льше в неё́ игра́ть. Куклатаня се́ла на по́езд и пое́хала далеко-далеко́. Куда́? В Испа́нию! Да-да, в Испа́нию! Ту-ту! По́езд набира́л ход. До свида́ния, Куклатаня!





Снегови́к с мете́лкой





— Па́па, как де́лать снегови́ка? — спроси́л Са́ша.

— Я вам помогу́, — сказа́л па́па.

Он принё́с из сара́я большу́ю лопа́ту и ещё́ одну́ ма́ленькую для Са́ши. И для Ма́ши. И они́ приняли́сь за рабо́ту.

— Хо́лодно, — сказа́ла Ма́ша. — Мне как бу́дто иго́лки ко́лют па́льчики.

— Пройдё́т, — сказа́л Са́шин па́па. — На́до рабо́тать!

Наконе́ц снегови́к был гото́в. На голове́ у него́ была́ шля́па. А в рука́х метё́лка. А нос у него́ был ора́нжевый. Потому́ что был сде́лан из морко́вки.

— Здра́вствуйте, снегови́к! — сказа́ла Ма́ша.

Но господи́н ничего́ не отве́тил. Тру́дно говори́ть, когда́ ты сде́лан из сне́га.

— Ма́ма! — позва́л Са́ша. — Иди́ посмотри́!

Ма́ма пришла́ посмотре́ть.

— До чего́ же он большо́й и бе́лый, — сказа́ла она́. — Я его́ да́же бою́сь. Вдруг он куса́ется?

Ма́ша ста́ла гро́мко смея́ться. А пото́м она́ се́ла на са́нки, а Са́ша тащи́л их за верё́вку. Они́ ста́ли

взбира́ться на го́рку, и Са́ше бы́ло о́чень тяжело́. Да еще́ снег был тако́й ско́льзкий. Ба́бах! И Са́ша упа́л! А са́нки пое́хали вниз, всё быстре́й и быстре́й, и за верё́вку потащи́ли за собо́й Са́шу. Так он и е́хал пря́мо на животе́!

— Ещё́! — закрича́ла Ма́ша.

Как здо́рово, когда́ лежи́т снег! Они́ ката́лись весь день.

Но на сле́дующее у́тро весь снег исче́з. Земля́ сно́ва ста́ла чё́рной, и пошё́л дождь.

Са́ша и Ма́ша побежа́ли посмотре́ть на снегови́ка, но нашли́ на его́ ме́сте то́лько гря́зный хо́лмик. Шля́па лежа́ла на земле́. А ря́дом с ней нос. Бедня́га снегови́к.





Тё́тя на маши́не





Сего́дня прие́дет те́тя Мила́. Э́то о́чень здо́рово. Ма́ше разреши́ли наде́ть наря́дное пла́тье. А Са́ше но́вые брю́ки. Ведь тё́тя Мила́ прие́дет на маши́не! И Са́ша с Ма́шей пое́дут ката́ться! Би-бип! Вот и сё маши́на! Са́ша и Ма́ша помча́лись на у́лицу.

— Я ся́ду вперё́д! — крича́л Са́ша.

— Нет, я! — вопи́ла Ма́ша. — Я ся́ду вперё́д! Э́то моя́ тё́тя!

А ведь и пра́вда. Об э́том Са́ша не поду́мал. Тё́тя Мила́ — Маши́на тё́тя.

— О́ба сади́тесь наза́д, — сказа́ла тё́тя. — Так поло́жено де́тям. А я пока́ схожу́ поздоро́ваюсь с ма́мой.

Са́ше и Ма́ше показа́лось, что здоро́валась она́ уж о́чень до́лго. Но наконе́ц они́ пое́хали! Са́ша и Ма́ша вдвоё́м на за́днем сиде́нье.

Ух ты! Как бы́стро! Да́же ве́тер свисте́л в уша́х. О́чень здо́рово!

— Здесь мы остано́вимся, — сказа́ла тё́тя Мила́. И маши́на останови́лась.

— Смотри́те, карусе́ли! — сказа́л Са́ша.

— Да, — сказа́ла тё́тя. — Но сейча́с карусе́ли закры́ты. Ведь сейча́с зима́. Пойдё́мте в кафе́.

— Я хочу́ лимона́д! — закрича́ла Ма́ша.

— И я! — закрича́л Са́ша.

— Лимона́д в тако́й хо́лод? — засмея́лась тё́тя. — Неуже́ли вам нра́вится?

Но она́ разреши́ла. Тё́тя Мила́ всегда́ всё разреша́ет. А когда́ они́ допи́ли лимона́д, то да́же немно́го покача́лись на каче́лях. Хоть и была́ зима́. Совсе́м чуть-чу́ть покача́лись. А пото́м…

— Нам пора́! — позвала́ тё́тя.

И они́ пое́хали домо́й. Опя́ть о́чень бы́стро, и ве́тер опя́ть свисте́л. До чего́ же хорошо́, что у них есть тё́тя Мила́. Те́тя Мила́ на маши́не!





День рожде́ния Ма́ши





— Дава́й-ка я тебя́ причешу́, Са́ша, — сказа́ла ма́ма. — Ты ведь идё́шь на пра́здник! Вот так. Ты про́сто настоя́щий кавале́р!

Кро́ме Са́ши, кавале́ров на пра́зднике не́было. К Ма́ше пришли́ две подру́жки.

Ко́мната была́ о́чень краси́вая. Везде́ висе́ли фона́рики. А на столе́ был торт со све́чками.

Ма́ше подари́ли но́вую ку́клу, и де́вочки сра́зу ста́ли с ней игра́ть. А Са́ше во́все не хоте́лось опя́ть игра́ть в ку́клы. Он хоте́л игра́ть в разбо́йников, но де́вочкам э́то не понра́вилось.

Тогда́ Са́ша ужа́сно рассерди́лся и отобра́л у них но́вую ку́клу.

— Нет! — завизжа́ла Ма́ша. — Отда́й сейча́с же!

— Га́дкий ма́льчик! — закрича́ли две подру́жки и ки́нулись дра́ться. Они́ визжа́ли и то́пали нога́ми.

Коне́чно, прибежа́ла Маши́на ма́ма.

— Что здесь происхо́дит? — спроси́ла она́. — Ра́зве э́то де́тский пра́здник? Бо́льше похо́же на обезья́нник!

— Э́то Са́ша винова́т! — закрича́ла Ма́ша. — Он схвати́л ку́клу.

— Да, э́то Са́ша! — закрича́ли де́вочки. — Он не даё́т нам ку́клу!

— Переста́ньте, — сказа́ла ма́ма. — Вы же собра́лись не для того́, что́бы ссо́риться! У нас ведь пра́здник. Дава́йте сыгра́ем в игру́? В жму́рки.

Кака́я хоро́шая оказа́лась игра́! Снача́ла глаза́ завяза́ли Са́ше, а пото́м Ма́ше, и все о́чень весели́лись.

А зна́ете, что уви́дела Ма́ша, когда́ ей развяза́ли глаза́? Все све́чки горе́ли! Све́чки на то́рте. Их бы́ло пять, потому́ что Ма́ше испо́лнилось пять лет.

— Кто тебе́ помо́жет заду́ть све́чки? — спроси́ла ма́ма. — Выбира́й, Ма́ша. Кто бу́дет с тобо́й задува́ть све́чки?

И Ма́ша сказа́ла:

— Са́ша!

Са́ша свети́лся от го́рдости. О́чень осторо́жно они́ заду́ли све́чки. Все пять.

А пото́м все пошли́ есть торт.





Волк, кото́рый всё вре́мя смеё́тся





— Смотри́, э́то волк, — показа́л Са́ша. — А э́то Кра́сная Ша́почка. Вот они́ нарисо́ваны в кни́жке.

— Дава́й поигра́ем в Кра́сную Ша́почку! предложи́ла Ма́ша. — Ты бу́дешь во́лком.

Ма́ша наде́ла кра́сный капюшо́н от плаща́, взяла́ в ру́ки ма́мину су́мку и ста́ла точь-в-то́чь Кра́сная Ша́почка.

— У-у! — гро́мко закрича́л Са́ша.

Но как гро́мко ни кричи́ «У-у!», в во́лка не преврати́шься. Са́ша оста́лся Са́шей.

Тогда́ он приду́мал, что ему́ де́лать! Он взял кори́чневую ска́терть и заверну́лся в нее́. И встал на четвере́ньки.

— У-у! — закрича́л тепе́рь настоя́щий волк. — Здра́вствуй, Кра́сная Ша́почка! — сказа́л он.

— Здра́вствуй, волк! — поздоро́валась Кра́сная Ша́почка.

— Куда́ ты идё́шь? — спроси́л волк.

— Я иду́ к ба́бушке, — рассказа́ла Кра́сная Ша́почка. — Она́ заболе́ла. Я несу́ ей буты́лку вина́. И пиро́г. И сига́ры.

Во́лку ста́ло ужа́сно смешно́. Он на́чал так гро́мко смея́ться, что свали́лся от сме́ха на пол.

— Сига́ры! — хохота́л он. — Сига́ры ба́бушке?

Но Ма́ша о́чень рассерди́лась.

— Во́лки не смею́тся! — сказа́ла она́. — Так не быва́ет.

— Ла́дно, — сказа́л волк. — Я не бу́ду смея́ться. Иди́ собира́ть цвето́чки, Кра́сная Ша́почка, а я пока́ побегу́ к твое́й ба́бушке. Съем сё и ля́гу под одея́ло. А пото́м ты приходи́.

— Ты не до́лжен э́то говори́ть, — закрича́ла Ма́ша. — Так же неинтере́сно! Мне нельзя́ знать, что ты пойде́шь к ба́бушке.

— А ведь и пра́вда, — сказа́л Са́ша. — Дава́й снача́ла.

— Здра́вствуй, Кра́сная Ша́почка! Куда́ ты иде́шь?

— Я иду́ к ба́бушке. Несу́ ей вино́ и сига́ры.

И тут Са́ша опя́ть стал ужа́сно гро́мко смея́ться.

Ма́ша сказа́ла:

— Я бо́льше не игра́ю, — и сняла́ кра́сный капюшо́н.

А Са́ша вы́лез из ска́терти. И они́ ста́ли смотре́ть карти́нки. В кни́жке про Кра́сную Ша́почку и во́лка.





Как Ми́шка упа́л с самолё́та





Са́ша с па́пой е́здили в аэропо́рт. Там Са́ша ви́дел самолё́ты совсе́м бли́зко.

— Они́ да́же бо́льше на́шего до́ма, — расска́зывал он. — Таки́е больши́е! Как отсю́да и до це́ркви.

— Так не быва́ет, — сказа́ла Ма́ша. — Они́ же в не́бе во-от таки́е ма́ленькие.

— А вот и быва́ет, — сказа́л Са́ша. — А внутри́ у них сидя́т лю́ди. А впереди́ пило́т. Дава́й поигра́ем в самолё́т?

Они́ поста́вили в ряд сту́лья. Вме́сто руля́ взя́ли табуре́тку от пиани́но. Ма́ша была́ пассажи́ркой, а Ми́шка и Куклатаня — её́ де́ти. А Са́ша, коне́чно, был пило́том.

— Скажи́те, пило́т, вы бу́дете осторо́жно е́хать? — спроси́ла пассажи́рка.

— Е́хать? — переспроси́л пило́т. — Мы не пое́дем, мы полети́м.

— Тогда́ лети́те осторо́жно, что́бы мои́ де́ти не вы́пали из самолё́та, — попроси́ла пассажи́рка.

— Не волну́йтесь, пассажи́рка, — успоко́ил пило́т. — Я бу́ду осторо́жен. Но на вся́кий слу́чай у нас есть парашю́ты. Привяжи́те их к ва́шим де́тям.

И они́ полете́ли. Брр-бр-брр-бр… Самолё́т стал поднима́ться в во́здух.

— Ой! — закрича́ла пассажи́рка. — Мои́х дете́й ужа́сно ука́чивает!

— Ничего́ не поде́лать, — споко́йно сказа́л пило́т. — Мы набра́ли высоту́ сто ме́тров. И лети́м над А́фрикой.

— Ой! — сно́ва закрича́ла пассажи́рка. — Моя́ до́чка вы́пала из око́шка!

— У неё́ был парашю́т? — кри́кнул пило́т.

— Был.

— Тогда́ всё в поря́дке.

— Мой второ́й ребё́нок то́же вы́пал из окна́! — сно́ва закрича́ла пассажи́рка.

— А у него́ был парашю́т?

— Нет. Парашю́т был то́лько оди́н.

— Зна́чит, он у́мер, — сказа́л пило́т.

— Ой! Ой! — завизжа́ла пассажи́рка. — Тогда́ нам ну́жно вниз!

И самоле́т стал снижа́ться: бррр-бррр-бррр…

Како́е сча́стье! Де́ти оказа́лись жи́вы и здоро́вы: и Куклатаня с парашю́том, и Ми́шка без парашю́та.

— До свида́ния, пило́т! — попроща́лась пассажи́рка. — Спаси́бо, что подвезли́.

— До свида́ния, пассажи́рка! — попроща́лся пило́т.





Сли́шком мно́го ма́рок





— Могу́ я тебя́ попроси́ть, Са́ша? — сказа́ла ма́ма. — Схо́дишь на по́чту? Вот тебе́ пятьдеся́т рубле́й. Не потеря́ешь? А вот письмо́ для дя́ди Ка́рла. Ты до́лжен подойти́ к око́шку и попроси́ть де́сять ма́рок. Де́сять ма́рок по пять рубле́й. И одну́ ма́рку ну́жно прикле́ить на конве́рт.

Ма́ша то́же пошла́ с Са́шей. В одно́й руке́ он нес конве́рт, а в друго́й де́ньги.

— Де́сять ма́рок по пять рубле́й, — попроси́л Са́ша.

— Одна́, две, три, четы́ре… Смо́трите, молодо́й челове́к, де́сять ма́рок.

— Спаси́бо, — сказа́л Са́ша.

Тепе́рь одну́ ма́рку на́до бы́ло прикле́ить на письмо́.

— Я прикле́ю, — сказа́ла Ма́ша. — Дава́й, я её́ лизну́.

Ма́ша лизну́ла ма́рку и прикле́ила на конве́рт. Но получи́лось кри́во. О́чень кри́во.

— Так нельзя́, — сказа́л Са́ша. — Тако́е письмо́ они́ отправля́ть не ста́нут.

— Тогда́ дава́й прикле́им ещё́ одну́, — предложи́ла Ма́ша. — Я лизну́.

Но ой, втора́я ма́рка порвала́сь. И прикле́илась кусо́чками.

— Дава́й еще́ одну́.

Им так понра́вилось кле́ить, что ско́ро всё письмо́ бы́ло в ма́рках, и Са́ша и Ма́ша опусти́ли его́ в я́щик.

— Тепе́рь то́чно дойдё́т, — сказа́л Са́ша.

Когда́ они́ пришли́ домо́й, у них оказа́лось то́лько четы́ре ма́рки. А де́нег бо́льше не́было.

— Как э́то получи́лось? — спроси́ла ма́ма.

Са́ша и Ма́ша всё рассказа́ли. И ма́ма о́чень рассерди́лась.

— Вы как ма́ленькие де́ти! — сказа́ла она́.

И Са́ша о́чень расстро́ился. Ведь он же не ма́ленький ребё́нок? И Ма́ша ведь то́же?





Стеша не хо́чет гуля́ть





У Ма́ши была́ ко́шка.

— Как ее́ зову́т? — спроси́л Са́ша.

— Стеша, — сказа́ла Ма́ша. — Пра́вда, она́ ми́лая?

Са́ша то́же реши́л, что она́ ми́лая. Но тут же захоте́л пойти́ со Стешей на прогу́лку и спроси́л:

— У неё́ есть оше́йник?

— Ко́шки не но́сят оше́йников, — сказа́ла Ма́ша.

— Тогда́ дава́й привя́жем её́ на верё́вочку, — предложи́л Са́ша. — И пойдё́м с ней гуля́ть.

Но Стеша гуля́ть не хоте́ла. И уж совсе́м не хоте́ла, что́бы её́ привяза́ли на верё́вочку. Стеша испуга́лась. Она́ ста́ла тяну́ть в одну́ сто́рону, а Са́ша и Ма́ша тяну́ли в другу́ю. Бе́дная Стеша. От верё́вки её́ ше́я ста́ла совсе́м то́ненькой.

— Пойдё́м с на́ми! — крича́л Са́ша.

Но тут вошла́ Маши́на ма́ма.

— Сейча́с же прекрати́те! — сказа́ла она́. — И сними́те верё́вку с ко́шки. Бе́дная ко́шечка. А е́сли бы я вам привяза́ла на ше́ю верё́вку? И ста́ла тяну́ть. Как бы вам э́то понра́вилось? Посмо́трите, Стеша пла́чет. Ей пло́хо.

Ма́ша бы́стро отвяза́ла вере́вку. Стеша тут же заби́лась в у́гол.

— Ви́дите, — сказа́ла ма́ма. — Стеша пла́чет.

— А вот и нет, — сказа́л Са́ша.

А как вы ду́маете, Стеша и пра́вда пла́кала?





Кудря́шка





На лугу́ гуля́ли две ове́чки. А с ни́ми ягня́та. У ка́ждой ове́чки по два ягнё́нка. Са́ша и Ма́ша пошли́ на них посмотре́ть.

— Вон тот са́мый симпати́чный, — сказа́ла Ма́ша.

— Да, — согласи́лся Са́ша. — И так высоко́ ска́чет. И кудря́шки у него́ краси́вые!

Тут к ним подошё́л фе́рмер.

— Приве́т! — сказа́л он. — Вам нра́вятся ягня́та?

— О́чень нра́вятся, — сказа́л Са́ша. — А вон тот бо́льше всего́.

— Договори́лись, — сказа́л фе́рмер. — Тогда́ э́то бу́дет ваш ягнё́нок. Мо́жете приду́мать ему́ и́мя и игра́ть с ним.

Фе́рмер ушё́л, а Ма́ша сказа́ла:

— Как мы назовё́м на́шего ягнё́нка?

— Пе́тей, — предложи́л Са́ша.

— Нет, — сказа́ла Ма́ша. — Ягня́т так не называ́ют. Его́ бу́дут звать Кудря́шка. Потому́ что он весь в шерстяны́х кудря́шках.

— Возьмё́м его́ домо́й, — предложи́л Са́ша. — Как ду́маешь, мо́жно?

— Коне́чно, он ведь наш? Фе́рмер же сказа́л.

Са́ша и Ма́ша вме́сте взя́ли ягнё́нка на ру́ки. Он, пра́вда, брыка́лся. И крича́л «Ме-е-е!»

— Пойдё́м, — сказа́л Са́ша. — Мы пойдё́м к мое́й ма́ме.

И они́ понесли́ ягнё́нка домо́й.

— Э́то что ещё́ тако́е? — спроси́ла ма́ма.

— Э́то Кудря́шка, — сказа́л Са́ша. — Он наш. Фе́рмер сам так сказа́л.

— Но мы ведь не мо́жем держа́ть до́ма овцу́, — сказа́ла ма́ма. — Что там с ней де́лать?

— Ну пожа́луйста… — захны́кали Са́ша и Ма́ша.

— Послу́шайте, — сказа́ла ма́ма. — Ягнё́нок ведь хо́чет наза́д, к ма́ме. Как бы тебе́ понра́вилось, Са́ша, е́сли бы тебя́ унё́с како́йнибудь большо́й ма́льчик? И забра́л бы тебя́ к себе́ домо́й? Э́то ведь никуда́ не годи́тся! И ма́ма э́того бара́шка то́же волну́ется.

— Но он ведь наш, — сказа́ла Ма́ша.

— Коне́чно, — сказа́ла ма́ма, — он ваш. Вот вам си́няя ле́нточка. Завяжи́те ему́ на ше́е ба́нтик и отнеси́те к ма́ме. Он бу́дет так рад! А вы бу́дете знать, что э́то ваш ягнё́нок.

Так ягнё́нок верну́лся обра́тно на луг. С си́ним ба́нтиком на ше́е.

— Пока́, Кудря́шка, — сказа́л Са́ша.

— Пока́, Кудря́шка, — попроща́лась Ма́ша. — За́втра мы опя́ть к тебе́ придё́м.

— Ме-е-е! — сказа́л им Кудря́шка.





Ши́шка и повя́зка





Са́ша упа́л. Пря́мо с пиани́но. А э́то ужа́сно высоко́. Но он был сам винова́т. Ра́зве мо́жно залеза́ть на пиани́но?

— Я хоте́л игра́ть в каре́ту, — объясни́л Са́ша. — А на пиани́но до́лжен был сиде́ть ку́чер! А пото́м я упа́л.

— В э́том ты большо́й ма́стер, — сказа́ла ма́ма. — У тебя́ же ши́шка, Са́ша!

И пра́вда, на голове́ у Са́ши тепе́рь была́ огро́мная ши́шка. И сса́дина. И да́же немно́жко кро́ви. Са́ша совсе́м не пла́кал, но когда́ уви́дел кровь, тут же завопи́л.

— А-а-а-а-а! — рыда́л Са́ша.

— Ну́-ка дава́й, — сказа́ла ма́ма, — мы нало́жим тебе́ повя́зку. Настоя́щую повя́зку.

Тут пришла́ Ма́ша. Она́ уви́дела Са́шу и испуга́лась.

— Что случи́лось? — спроси́ла она́, и Са́ша ей всё рассказа́л.

— Я да́же не пла́кал, — сказа́л он.

— О́чень да́же пла́кал, — сказа́ла Ма́ша. — Я слы́шала че́рез сте́нку.

— Ну да, — призна́лся Са́ша, — немно́жко пла́кал. Но у меня́ ведь ши́шка. Хо́чешь потро́гать, кака́я больша́я?



Ма́ша потро́гала и сказа́ла:

— Я ничего́ не чу́вствую.

— Здесь, под повя́зкой, — показа́л Са́ша. — Ра́зве ты не чу́вствуешь, кака́я там огро́мная ши́шка?

— Да, — сказа́ла Ма́ша. — Тепе́рь чу́вствую.

Са́ша стал о́чень горди́ться. Он был как настоя́щий геро́й. Ведь Ма́ша смотре́ла на него́ с таки́м восхище́нием.

— Пря́мо с пиани́но, — повторя́л Са́ша и пока́зывал па́льцем наве́рх.

Весь день Ма́ша немно́жко зави́довала Са́ше. И его́ краси́вой бе́лой повя́зке.

— Мо́жет, ты то́же когда́нибудь упадё́шь с пиани́но, — сказа́л Са́ша.

И настрое́ние у Ма́ши сра́зу подняло́сь.





Прогу́лка в огро́мной лу́же





Дождь! Дождь! Дождь как из ведра́! На у́лице повсю́ду лу́жи, и с крыш льё́тся вода́. В таку́ю пого́ду никто́ не выхо́дит из до́ма. То́лько Са́ша! Потому́ что у него́ есть плащ от дождя́. И рези́новые сапоги́. Са́ше дождь не стра́шен. Снача́ла Са́ша обходи́л лу́жи. Пото́м осторо́жно переходи́л че́рез них. А пото́м зашё́л в середи́ну са́мой большо́й лу́жи. И то́пнул изо́ всех сил, так что бры́зги подняли́сь вы́ше головы́!

А как же Ма́ша? Ма́ша сиде́ла у окна́. У неё́ не́было плаща́. И сапо́жек. И поэ́тому она́ не могла́ вы́йти на у́лицу. Она́ так зави́довала Са́ше. Бе́дная Ма́ша! Она́ всё смотре́ла и смотре́ла в око́шко. А Са́ша устро́ил ей це́лое представле́ние. Он разбега́лся и пры́гал пря́мо в середи́ну лу́жи. Ух ты! Как высоко́ лете́ли бры́зги!

— Ма́ма, мо́жно мне вы́йти на мину́тку? — спроси́ла Ма́ша.

— Ты промо́чишь но́ги, — сказа́ла ма́ма. — У тебя́ ведь нет сапо́г.

Но тут пришё́л Маши́н па́па и сказа́л:

— Я зна́ю, что нам де́лать. Надева́й мои́ сапоги́ и иди́ на у́лицу к Са́ше. То́лько недо́лго.

Ма́ша наде́ла па́пины сапоги́. До чего́ же они́ огро́мные! В них да́же ходи́ть бы́ло непро́сто. Но Ма́ша всё равно́ пошла́ к Са́ше в лу́жу и сказа́ла:

— Смотри́!

— Ха! — закрича́л Са́ша. — Ты тепе́рь, как Ма́ленький Мук!

Ма́ша попро́бовала побежа́ть так же бы́стро, как Ма́ленький Мук.

Но, ой! Ой! Она́ упа́ла!

Пря́мо в лу́жу но́сом.

И вся перепа́чкалась в грязи́.

— Домо́й, Са́ша! — кри́кнула Са́шина ма́ма.

— Домо́й, Ма́ша! — кри́кнул Маши́н па́па.

Весе́лье зако́нчилось. Ма́ше пришло́сь идти́ купа́ться.

— Недо́лго погуля́ли, но о́чень здо́рово! — сказа́ла она́.





Что спря́тано в саду́?





Ма́ше подари́ли но́вое пла́тье. Зелё́ное. Потому́ что Па́сха!

Она́ тут же захоте́ла его́ наде́ть. Но ма́ма сказа́ла:

— Ты пра́вда хо́чешь наде́ть пла́тье, Ма́ша? В брю́чках ведь игра́ть удо́бней?

— Нет, — сказа́ла Ма́ша. — Я хочу́ пла́тье.

Ла́дно, Ма́ше разреши́ли наде́ть но́вое пла́тье.

И она́ тут же побежа́ла показа́ть его́ Са́ше. Са́ша был в саду́.

— Са́ша, смотри́! — закрича́ла Ма́ша.

Но что там де́лал Са́ша? Он что́-то иска́л. В траве́ и на клу́мбе с тюльпа́нами.

— Иди́ скоре́й сюда́! — позва́л Са́ша. — Скоре́й, Ма́ша! Дава́й иска́ть я́йца! Пасха́льный за́яц спря́тал я́йца! Иди́ помоги́ мне!

Ма́ша поспеши́ла на по́мощь. Но что́бы иска́ть, на́до встать на коле́нки. А на ней ведь бы́ло но́вое пла́тье.

— Я не могу́, — сказа́ла Ма́ша. — У меня́ но́вое пла́тье.

— Тогда́ я бу́ду иска́ть сам, — сказа́л Са́ша. — Ой, смотри́! Я нашё́л яи́чко. Ви́дишь? Како́е краси́вое. Раскра́шенное! А ты е́сли не бу́дешь иска́ть, то ничего́ и не найдё́шь!

Ма́ша да́же испуга́лась. Она́ ничего́ не сказа́ла и со всех ног побежа́ла домо́й.

— Что случи́лось? — спроси́ла ма́ма.

— Мои́ брю́ки! Скоре́е! — закрича́ла Ма́ша.

И че́рез две мину́ты она́ уже́ опя́ть бежа́ла в сад к Са́ше.

— Я тепе́рь то́же могу́ иска́ть!

— Тогда́ поторопи́сь, — сказа́л Са́ша. — Я нашё́л уже́ три. Дава́й быстре́й!

И они́ ста́ли иска́ть вме́сте. У забо́ра. И на гря́дках. И у сара́йчика. Са́ша принё́с корзи́нку, что́бы скла́дывать яи́чки. Он нашё́л уже́ четы́ре. А Ма́ша три.

— Должно́ быть ещё́ одно́, — сказа́л Са́ша.

Они́ всё иска́ли и иска́ли. О́ба уже́ ста́ли чё́рными с маку́шки до пя́ток. Хорошо́, что Ма́ша сняла́ своё́ краси́вое пла́тье.

— Я нашла́! — закрича́ла Ма́ша.

— Где? — спроси́л Са́ша.

— Здесь, в куря́тнике.

И пра́вда, в куря́тнике лежа́ло яйцо́. И э́то на са́мом де́ле бы́ло яйцо́, кото́рое припря́тал пасха́льный за́яц! Ведь ку́ры не несу́т разноцве́тных яи́ц.

— Тепе́рь у нас по четы́ре! — сказа́л Са́ша. И они́ пошли́ домо́й.





Теле́жка на колё́сах





— Я бу́ду ката́ться, — сказа́ла Ма́ша. — А ты бу́дешь меня́ вози́ть. Ми́шка пое́дет со мной. И Куклатаня.

Са́ша стал тяну́ть за верё́вку. Получа́лось о́чень здо́рово. И теле́жка была́ о́чень краси́вая. Её́ смастери́л Маши́н па́па. Из я́щика.

— Но, лоша́дка! — крича́ла Ма́ша. — Но-о! Быстре́й!

Са́ша тяну́л изо́ всех сил, но ведь но́жки у него́ бы́ли ещё́ ма́ленькие. И о́чень бы́стро бежа́ть не получа́лось.

— Кака́я лени́вая лоша́дка! — сказа́ла Ма́ша. — Пра́вда, Куклатаня? Пра́вда, Ми́шка? Ло́шадь у нас лени́вая.

Куклатаня и Ми́шка согласи́лись с Ма́шей. А вот ло́шадь рассерди́лась.

— Тогда́ пое́дем туда́! — закрича́ла ло́шадь.

И потащи́ла теле́жку с го́рки вниз. Тепе́рь она́ кати́лась всё быстре́й. Так бы́стро, что ло́шадь упа́ла вверх торма́шками.

— На по́мощь! — завопи́ла Ма́ша.

И тут бац! Теле́жка вдруг останови́лась. А колё́са покати́лись да́льше.

Ax, ox, колё́са отвали́лись! Са́ша помча́лся за ни́ми вдого́нку, а когда́ всрнулся, Ма́ша всё ещё́ сиде́ла в теле́жке. И Ми́шка. И Куклатаня. Но теле́жка уже́ не была́ теле́жкой. Она́ опя́ть ста́ла я́щиком.

— Но, лоша́дка! — кри́кнула Ма́ша.

— Я бо́льше не хочу́ быть ло́шадью, — сказа́л Са́ша. — И теле́жка слома́лась. Пошли́ домо́й.

А медве́дь и Куклатаня оста́лись в теле́жке. В теле́жке без ло́шади. И без колё́с. Гру́стно, пра́вда?

Да, о́чень гру́стно…





Как Са́ша и Ма́ша сажа́ли цветы́





У Са́ши был свой ма́ленький са́дик. Он сам копа́л в нём гря́дки. А Ма́ша ему́ помога́ла. Когда́ гря́дки бы́ли гото́вы, па́па сказа́л:

— Сего́дня я вам помогу́. Мы бу́дем сажа́ть цветы́. И морко́вку. По́сле обе́да начнё́м.

Но Са́ша и Ма́ша не могли́ ждать. Им хоте́лось нача́ть неме́дленно. Па́па был на рабо́те, и Са́ша сказа́л:

— Дава́й са́ми поса́дим цвето́чки?

— Дава́й, — согласи́лась Ма́ша. — А как э́то де́лать?

— Я не зна́ю, — сказа́л Са́ша. — А ты не зна́ешь?

— У нас в саду́ есть цветы́, — сказа́ла Ма́ша. — Дава́й возьмё́м отту́да.

И они́ пошли́ в сад к Ма́ше. Там бы́ло о́чень мно́го цвето́в.

— Гля́нь-ка, вот э́ти, — сказа́ла Ма́ша и сорвала́ не́сколько цветко́в.

— И вот э́ти, — сказа́л Са́ша и то́же сорва́л це́лый пучо́к.

Тепе́рь у них бы́ло мно́го цвето́в, и они́ отпра́вились в са́дик к Са́ше.

— Смотри́, — сказа́л Са́ша. — Мы вы́копаем я́мки, вот так, и поса́дим в них цветы́. И закопа́ем я́мки.

Рабо́та так и кипе́ла! Снача́ла они́ посади́ли ряд жё́лтых цвето́в, а пото́м ряд лило́вых.

— Вот так, — сказа́ла Ма́ша. — Сад гото́в. Ура́.

Когда́ па́па верну́лся с рабо́ты, Са́ша закрича́л:

— Па́па, мы посади́ли все цветы́! И они́ уже́ цвету́т.

— Пра́вда? — удиви́лся па́па. — Ну́-ка посмо́трим.

Они́ пошли́ посмотре́ть, но… ой, нет… Все цветы́ завя́ли. А не́которые сдул ве́тер. И сад уже́ не был краси́вым.

Ма́ша распла́калась.

— Ведь бы́ло так краси́во, — всхли́пывала она́.

— Да, — сказа́л па́па. — Но е́сли вы хоти́те, что́бы в настоя́щем саду́ вы́росли настоя́щие цвето́чки, их на́до посе́ять. А не про́сто воткну́ть в зе́млю. Дава́йте сде́лаем всё как на́до.

Вме́сте они́ убра́ли все цветы́ с гря́дки. И па́па показа́л, как на́до се́ять. Са́дик сно́ва стал совсе́м чё́рным. Но па́па сказа́л:

— На́до подожда́ть, и ско́ро он ста́нет зелё́ным.

И они́ ста́ли ждать.





Как Са́ша звони́л Ма́ше





— Мо́жно мне позвони́ть Ма́ше? — спроси́л Са́ша.

— Мо́жно, — сказа́ла ма́ма. — Набра́ть тебе́ её́ но́мер?

— Я сам.

Са́ша набра́л но́мер о́чень аккура́тно. Все ци́фры он по́мнил наизу́сть.

— Алло́, — сказа́л он. — Алло́, алло́, мо́жно поговори́ть с Ма́шей?

Тут к телефо́ну подошла́ Ма́ша и то́же сказа́ла:

— Алло́.

— Алло́! — закрича́л Са́ша. — Приходи́ ко мне посмотре́ть на часы́.

— Что ты сказа́л?

— Придё́шь посмотре́ть на часы́?

— У нас то́же есть часы́, — сказа́ла Ма́ша.

— Ну пока́, — сказа́л Са́ша и пове́сил тру́бку.

— Ма́ма, — сказа́л он, — Ма́ша не хо́чет смотре́ть на мои́ часы́.

— Да, — сказа́ла ма́ма. — Но ведь она́ ду́мает, что они́ обы́чные. Возьми́ часы́ и сходи́ к ней сам.

И Са́ша пошё́л к Ма́ше.

— Я тебе́ звони́л, — сказа́л он.

— Звони́л, — согласи́лась Ма́ша. — Я ведь с тобо́й разгова́ривала.

— Вот часы́, — показа́л Са́ша. — Э́то мои́ часы́. Что́бы учи́ться понима́ть, кото́рый час. Подожди́-ка. Я переста́влю стре́лки. Кото́рый тепе́рь час?

Ма́ша не зна́ла.

— Во́семь часо́в, глу́пая де́вочка, — сказа́л Са́ша. — А тепе́рь кото́рый час?

— Я не зна́ю.

Но что тако́е? Тепе́рь Са́ша и сам не знал, кото́рый час. Он не знал, кото́рый час пока́зывали стре́лки.

А вы зна́ете?





Пли́тка шокола́да





Сосе́дка несла́ ведро́ с бельё́м.

— Дава́йте я его́ понесу́, — предложи́л Са́ша.

— Нет, я, — сказа́ла Ма́ша.

— Нет, я!

— Понесё́те вдвоё́м, — сказа́ла сосе́дка. — Вме́сте отнесё́те его́ ко мне в сад, где виси́т верё́вка.

Са́ша и Ма́ша пыхте́ли от нату́ги. Ведро́ бы́ло о́чень тяжё́лое. Но ведь и они́ бы́ли си́льные, как велика́ны! И спра́вились!

— Э-хе-хе, — сказа́ла Ма́ша. — Вот мы и пришли́. Мо́жно, мы доста́нем бельё́ из ведра́? И разве́сим?

— Ла́дно, — согласи́лась сосе́дка. — Дава́йте всё сде́лаем втроё́м?

Рабо́та оказа́лась нелё́гкая, ведь в ведре́ бы́ли и огро́мные про́стыни.

— Про́стыни я пове́шу сама́, — сказа́ла сосе́дка. — Уж о́чень они́ тяже́лые. А вы достава́йте полоте́нца.

Наконе́ц всё бельё́ бы́ло разве́шено. Са́ша и Ма́ша да́же раскрасне́лись, так они́ стара́лись.

— Э́то вам, — сказа́ла сосе́дка, — де́ржите. И спаси́бо вам большо́е!

И дала́ Са́ше и Ма́ше по пли́тке шокола́да. По большо́й пли́тке.

— Спаси́бо, — сказа́ли Са́ша и Ма́ша.

Они́ ря́дышком се́ли на ступе́ньке.

— Кака́я гига́нтская шокола́дка, — сказа́л Са́ша. — Смо́жешь её́ съесть?

— Я смогу́, — сказа́ла Ма́ша. — А ты?

— Я то́же, — сказа́л Са́ша, и они́ о́ба съе́ли свои́ шокола́дки до после́днего кусо́чка.

Тут на крыльцо́ вы́шла Са́шина ма́ма.

— Са́ша, обе́дать! — кри́кнула она́.

— Мне пора́, — сказа́л Са́ша. Он был немно́жко бле́дный.

Маши́на ма́ма то́же вы́шла на крыльцо́.

— Ма́ша, обе́дать! — позвала́ она́.

Ма́ша то́же пошла́ домо́й. И она́ была́ о́чень бле́дная.

Мно́го ли съе́ли за обе́дом Са́ша и Ма́ша? Я ду́маю, совсе́м нет!





Ма́ша потеря́лась





— А где Ма́ша? — спроси́ла ма́ма.

— Где же Ма́ша? — спроси́л па́па.

— Ма́ша! Ма́ша!

Но её́ нигде́ не́было. А вот и Са́ша!

— Приве́т, Са́ша! Ты не зна́ешь, где Ма́ша?

— Нет, — сказа́л Са́ша.

И все пошли́ иска́ть. Они́ иска́ли и в прихо́жей. И в гости́ной. И в спа́льне. И в ку́хне. И на балко́не. И в саду́. Ма́ма ста́ла волнова́ться. Она́ чуть не пла́кала. А па́па спроси́л:

— Са́ша, вы игра́ли вме́сте?

— Да, — сказа́л Са́ша.

— А где?

— В коридо́ре, — рассказа́л Са́ша. — Мы игра́ли в Спя́щую краса́вицу. Ма́ша должна́ была́ сто лет спать. А я был при́нцем.

— А где был замо́к? — спроси́л па́па.

— В шкафу́.

Па́па откры́л шкаф — и пожа́луйста. Вот она́, Спя́щая краса́вица. Она́ спала́. Го́лову положи́ла на пылесо́с, а рука́ми обнима́ла шва́бру.

Па́па взял её́ на ру́ки, и Спя́щая краса́вица просну́лась. А ма́ма ста́ла её́ целова́ть, так она́ обра́довалась.

Но Ма́ша ничего́ не могла́ поня́ть.

— Я была́ Спя́щей краса́вицей, — расска́зывала она́. — Но я и пра́вда засну́ла.

Ма́ма рассмея́лась. А Са́ша был о́чень хму́рый.

— Что случи́лось, Са́ша?

— Я был при́нцем, — сказа́л он. — Я до́лжен был её́ разбуди́ть че́рез сто лет. Но я забы́л. Я пошё́л крути́ть волчо́к.

— Никуды́шный ты принц, — сказа́л па́па.

А пото́м все пошли́ в ко́мнату. Вы́пить лимона́да, что́бы успоко́иться.





Ма́ша в гостя́х





Са́ша игра́л в саду́.

— Ма́ша! — позва́л он че́рез забо́р.

Где же Ма́ша? Он не ви́дел её́ це́лый день.

— Ма́ша! — сно́ва кри́кнул он.

Тут из до́ма вы́шла Ма́ша. В руке́ у неё́ был чемода́нчик. А на голове́ шля́пка.

С ва́жным ви́дом она́ прошла́ к и́згороди.

— Куда́ э́то ты собрала́сь? — удиви́лся Са́ша.

— В го́сти с ночё́вкой, — сказа́ла Ма́ша.

— В го́сти? А к кому́?

— К тебе́, — сказа́ла Ма́ша и проле́зла че́рез ды́рку в и́згороди. Пря́мо с чемода́ном и в шля́пке. Э́то бы́ло о́чень смешно́, и Са́ша гро́мко рассмея́лся. Но он до сих пор ничего́ не по́нял.

— Ма́ма с па́пой уезжа́ют, — объясни́ла Ма́ша. — До послеза́втра. А мне мо́жно погости́ть у тебя́. Поэ́тому я с чемода́ном.

— А что там? — спроси́л Са́ша.

— Ночна́я руба́шка. И зубна́я щё́тка. И па́ста. И Куклатаня. И ещё́ кое-что́. Сюрпри́з!

— Ты бу́дешь спать в спа́льне для госте́й? — спроси́л Са́ша.

— Я не зна́ю, — сказа́ла Ма́ша. — Дава́й спро́сим твою́ ма́му.

Они́ вме́сте пошли́ в дом.

— Смотри́те-ка, — сказа́ла Са́шина ма́ма. — Вот и на́ша го́стья. Здра́вствуйте, го́стья! Са́ша, покажи́ го́стье её́ ко́мнату и помоги́ разобра́ть чемода́н.

— Вот, — показа́л Са́ша. — Здесь ты бу́дешь спать. Вот на э́той крова́ти. А тепе́рь пока́зывай скоре́й свой сюрпри́з!

Ма́ша откры́ла чемода́нчик. Пря́мо све́рху там лежа́ла больша́я пли́тка шокола́да.

— Э́то тебе́, — сказа́ла Ма́ша.

А ве́чером им разреши́ли вме́сте чи́стить зу́бы. И вме́сте купа́ться. И вме́сте слу́шать ска́зку. Са́ша в пижа́ме. И Ма́ша в ночно́й руба́шке. Ска́зку расска́зывал па́па. Про трёх порося́т. А когда́ ска́зка ко́нчилась, па́па рассказа́л её́ ещё́ раз. А когда́ она́ опя́ть ко́нчилась, то ещё́ раз.

— А тепе́рь в крова́тки! — сказа́ла ма́ма. — Зна́ете, кото́рый сейча́с час? Уже́ во́семь! О́чень по́здно!

Но ведь не ка́ждый день у них гости́т Ма́ша.





У сапо́жника





— У меня́ боти́нок порвался́, — сказа́л Са́ша. — И нога́ мо́края.

— Тогда́ быстре́й сходи́ к сапо́жнику, — сказа́ла ма́ма. — Иди́те вдвоё́м. Нет, не оди́н боти́нок! Возьми́ о́ба!

— Но ведь порвался́ то́лько оди́н, — сказа́л Са́ша.

— Второ́й то́же начина́ет, — сказа́ла ма́ма. — Ска́жешь сапо́жнику: набо́йки и подо́швы.

— Набо́йки и подо́швы, — сказа́л Са́ша сапо́жнику.

— Набо́йки и подо́швы, — повтори́ла Ма́ша.

— Так-так, — сказа́л сапо́жник. — Ви́жу, Са́ша, ты мно́го бе́гал. Сно́ва боти́нки протё́рлись. Придё́тся тебе́, наве́рное, ходи́ть на рука́х. Они́ так бы́стро не протру́тся.

— Стук-стук, — говори́л молото́к. — Тук-ту́к, хак-хак, так-так.

А как ещё́ мно́го дел у сапо́жника!

— У вас тут це́лая ты́сяча боти́нок, — сказа́ла Ма́ша.

— Намно́го бо́льше, — возрази́л Са́ша. — Це́лая со́тня!

— Да уж, — сказа́л сапо́жник. — Ва́ша о́чередь ещё́ не ско́ро. Наве́рное, то́лько че́рез неде́лю. Бу́дешь тепе́рь ходи́ть по у́лице босико́м, Са́ша.

— А вот и нет, — сказа́л Са́ша. — У меня́ ещё́ две па́ры боти́нок. И сапоги́!

— Смотри́те! — кри́кнула Ма́ша.

Сапо́жник и Са́ша посмотре́ли и уви́дели, что Ма́ша стои́т в больши́х ту́флях на высо́ких каблука́х.

— Погляди́те-ка, — сказа́л сапо́жник. — Настоя́щая да́ма. До́брый день, мада́м! Идё́те по магази́нам?

— Да, — сказа́ла да́ма и ста́ла проха́живаться о́чень го́рдо. Ну вдруг, шлёп… и упа́ла пря́мо но́сом вниз.

— Быва́ет, — сказа́л Са́ша. — Пойдё́м домо́й? До свида́ния, сапо́жник!

— До свида́ния, Са́ша, — попроща́лся сапо́жник. — И до свида́ния, мада́м!

— До свида́ния, сапо́жник, — сказа́ла Ма́ша.





Пти́чье гнё́здышко





— Смо́трите! Смотри́те! Скоре́й сюда́! — крича́л Са́ша.

Крича́л он так гро́мко, что к нему́ побежа́ли все сра́зу.

— Что случи́лось? — вопи́ла Ма́ша.

— Гнездо́! — закрича́л Са́ша. — А в нем яи́чки. Здесь, на де́реве!

Они́ вме́сте вскара́бкались на ни́жнюю ве́тку. Так и есть! Отту́да бы́ло о́чень хорошо́ ви́дно гнездо́, а в нём шесть краси́вых голубы́х яи́ц.

— Ах, — сказа́ла Ма́ша. — Каки́е ми́лые. Из них вы́лупятся ма́ленькие пти́чки.

— Мне ведь мо́жно взять одно́? — спроси́л Са́ша и протяну́л к гнезду́ ру́ку.

— Не на́до! — останови́ла Ма́ша. — Когда́ мама- пти́ца вернё́тся, она́ сра́зу заме́тит.

— Но ведь мама-птица не уме́ет счита́ть, — удиви́лся Са́ша.

Но тут пришла́ во́все не мама-птица, а Са́шина ма́ма.

— Ну́-ка слеза́йте, — сказа́ла она́. — Хва́тит.

— Почему́? — спроси́ла Ма́ша. — Мы ведь ничего́ не де́лали.

— Пойдё́мте со мной, — позвала́ ма́ма. — Ся́дем на скаме́йке в сторо́нке.

Когда́ они́ се́ли на скаме́йку, ма́ма сказа́ла:

— Ни в ко́ем слу́чае нельзя́ крича́ть и визжа́ть ря́дом с гнё́здышком. Э́то нехорошо́. И е́сли смотре́ть на него́ сли́шком ча́сто, э́то то́же нехорошо́. Тогда́ мама-птица мо́жет испуга́ться и бо́льше не прилете́ть.

— А когда́ там бу́дут ма́ленькие пти́чки, — спроси́л Са́ша, — нам то́же нельзя́ бу́дет посмотре́ть?

— Нет, — сказа́ла ма́ма. — Их не ну́жно трево́жить. Пти́цы нас боя́тся. Для них мы сли́шком больши́е. Предста́вьте себе́, что вы сиди́те в гнезде́ и на вас прише́л посмотре́ть слон. Ведь вы бы то́же испуга́лись? Смотри́те-ка, мама-птица верну́лась! Не бу́дете бо́льше шуме́ть?

Са́ша и Ма́ша пообеща́ли не шуме́ть.

А че́рез два дня в гнезде́ появи́лись птенцы́, и Са́ша и Ма́ша всё́-таки оди́н раз сходи́ли на них посмотре́ть. С па́пой. Но очень-очень бы́стро.

— Тепе́рь мы слоны́, — сказа́ла Ма́ша.

— Да, — сказа́л па́па. — Но мы бо́льше не бу́дем им меша́ть. Пока́, пти́чки!





Кенгуру́ в овся́нке





— Ма́ма! — позва́л Са́ша.

— Что тако́е?

— Мо́жно мне купи́ть па́чку овся́нки?

— Опя́ть? — сказа́ла ма́ма. — У нас же её́ це́лый шкаф.

— Ну пожа́луйста, — заны́л Са́ша. — Я так хочу́ кенгуру́.

Ма́ма засмея́лась. В ка́ждой па́чке овся́нки была́ карти́нка. Са́ша и Ма́ша их собира́ли. На карти́нках бы́ли нарисо́ваны зве́ри. Са́ша и Ма́ша уже́ собра́ли обезья́ну, слона́, зе́бру и мно́го други́х звере́й. И все карти́нки они́ накле́ивали в альбо́м. То́лько кенгуру́ пока́ не́было.

— Ну хорошо́, — сказа́ла ма́ма. — Сходи́ купи́ овся́нки. И возьми́ с собо́й Ма́шу.

Са́ша и Ма́ша отпра́вились в магази́н.

— Па́чку овся́нки, — попроси́л Са́ша. — С карти́нкой. На ней должна́ быть кенгуру́.

— Как же я её́ уви́жу? — сказа́ла продавщи́ца. — Карти́нка ведь внутри́. Тебе́ придё́тся подожда́ть.

Со всех ног Са́ша и Ма́ша помча́лись домо́й.

— Дава́й скоре́й смотре́ть, — торопи́лся Са́ша. — Там то́чно кенгуру́!

Но когда́ они́ откры́ли коро́бку и отту́да вы́пала карти́нка, на ней опя́ть была́ обезья́на.

Са́ша рассерди́лся.

— Опя́ть обезья́на! — крича́л он. — У меня́ уже́ есть обезья́на. Ма́ма, мо́жно мне купи́ть ещё́ одну́ па́чку?

— Нет, — сказа́ла ма́ма. — У меня́ овся́нки хва́тит на два ме́сяца. Е́сли вы за́втра съеди́те большу́ю ми́ску овся́ной ка́ши, я бу́ду о́чень ра́да. Согла́сны? Ма́ша, придё́шь за́втра есть ми́ску овся́нки с Са́шей?

— Нет, — сказа́ла Ма́ша. — Мне и таре́лки овся́нки уже́ мно́го.

— А у меня́ тепе́рь две обезья́ны! — вопи́л Са́ша.

— Попро́буй поменя́ться, — предложи́ла ма́ма. — Поменя́йся с ребя́тами на у́лице.

Э́то иде́я! Весь день Са́ша провё́л на у́лице, так он хоте́л поменя́ться карти́нками. Но ма́ло кто из его́ прия́телей ел овся́ную ка́шу, а кто ел — у тех не́было ли́шнего кенгуру́.

Когда́ гру́стный Са́ша верну́лся домо́й, на поро́ге стоя́ла Ма́ша.

— Смотри́! — сказа́ла она́.

— Кенгуру́! — закрича́л Са́ша.

— Да, — сказа́ла Ма́ша. — Ма́ма разреши́ла мне купи́ть ещё́ па́чку овся́нки. И там была́ она́!

— Здо́рово! — воскли́кнул Са́ша. — Дава́й скоре́й накле́им её́ в альбо́м.





По воде́ босико́м





— Смотри́, — сказа́л Са́ша. — Мальчи́шки хо́дят босико́м по воде́.

— Да, — отве́тила Ма́ша. — Но э́то больши́е мальчи́шки.

— Мы то́же бу́дем, — сказа́л Са́ша. — Мы то́же больши́е.

И он снял боти́нки.

— А ра́зве нам мо́жно? — спроси́ла Ма́ша.

— Коне́чно, — сказа́л Са́ша. — Дава́й, Ма́ша, снима́й ту́фли.

Ма́ше бы́ло немно́жко стра́шно. Но она́ всё́-таки сняла́ ту́фельки.

— А там не глубоко́? — спроси́ла она́.

— Нет, здесь здо́рово, — сказа́л Са́ша.

Он уже́ стоя́л в воде́ по щи́колотку.

— Но здесь о́чень гря́зно, — доба́вил он.

— А там, в воде́, нет звере́й? — спроси́ла Ма́ша.

— Нет, — сказа́л Са́ша, — ну дава́й же.

И Ма́ша то́же зашла́ в во́ду. Ей да́же понра́вилось. Вода́ была́ холо́дная, но э́то им не меша́ло.

То́лько больши́е ребя́та оказа́лись злю́ками. Они́ ста́ли дразни́ть Са́шу и Ма́шу и бры́згаться.

— Переста́ньте! — крича́л Са́ша.

Но они́ его́ не слу́шали. И ста́ли толка́ть Ма́шу.

Наконе́ц больши́е мальчи́шки ушли́.

— Ви́дишь, — сказа́л Са́ша. — Я их прогна́л.

И он стал горди́ться.

Но ходи́ть по воде́ им почему́-то вдруг разонра́вилось.

Мо́крые до ни́тки и ужа́сно гря́зные, Са́ша и Ма́ша вы́брались на су́шу.

— Где мои́ ту́фли? — закрича́ла Ма́ша.

Ту́фельки пропа́ли. Ай-яй-я́й! Их спря́тали больши́е мальчи́шки.

— Вон они́! — завопи́л Са́ша.

Маши́ны ту́фли висе́ли на де́реве. Очень-очень высоко́.

— Я никогда́ их не доста́ну, — расстро́илась Ма́ша.

— Посто́й-ка, — сказа́л Са́ша. — Залеза́й ко мне на спи́ну, и доста́нешь.

Так они́ и сде́лали. И всё получи́лось. Ма́ша забрала́сь на спи́ну Са́ше и дотяну́лась до ту́фель.

Как чуде́сно! Са́ша и Ма́ша бы́ли о́чень ра́ды.

А вот Са́шина ма́ма во́все не обра́довалась. И Маши́на ма́ма то́же была́ совсе́м не ра́да, когда́ они́ верну́лись домо́й. Обо́их пришло́сь искупа́ть. А их оде́жду отпра́вить в сти́рку.





Как Са́ша бода́лся с козлё́нком





— Скоре́й! Скоре́й! — звал Са́ша. — Я ви́дел козлё́нка.

— Где? — удиви́лась Ма́ша.

— Пря́мо на доро́ге.

И так и есть, там оказа́лся козлё́нок. Да́же не привя́занный. Наве́рное, он сбежа́л. Глу́пый козлё́нок.

— Я отведу́ тебя́ к хозя́ину, ко́злик, — сказа́л Са́ша.

— Не на́до! — завизжа́ла Ма́ша. — У него́ рога́, и он бода́ется.

— Я не бою́сь! — сказа́л Са́ша и сме́ло ухвати́л козлё́нка.

Но козлё́нок не хоте́л никуда́ идти́. Он подпры́гнул. Пото́м встал напро́тив Са́ши. И тут начало́сь. Он стал бода́ться свои́ми ро́жками.

— Береги́сь! — визжа́ла Ма́ша.

Но Са́ша не испуга́лся. Он взял и то́же бодну́л козлё́нка голово́й. Как бу́дто э́то бы́ли два козлё́нка.

— Ай! — закрича́л Са́ша. — Проти́вный ко́злик! Мне же бо́льно!

Но ко́злику бы́ло всё равно́. Он бода́лся и бода́лся. И так си́льно, что повали́л Са́шу на зе́млю.

— Ну погоди́! — сме́ло сказа́ла Ма́ша. — Погоди́ у меня́!

Она́ сняла́ носки́ и пошла́ к козлё́нку.

— У-у! — закрича́ла она́ о́чень гро́мко.

Ко́злик останови́лся. И удиви́лся. «Кто э́то кричи́т «у-у»?», — поду́мал он. И пока́ он заду́мался, Ма́ша наде́ла ему́ носо́чки. Но во́все не на но́ги, нет! На рога́!

— Вот тебе́, — сказа́ла Ма́ша. — А тепе́рь бода́йся.

Са́ша уже́ давно́ подня́лся на но́ги и сно́ва ки́нулся бода́ться с козлё́нком. Козлё́нок броса́лся на него́ изо́ всех свои́х сил. Но Са́ше бы́ло не бо́льно, ведь козлё́нок был в носка́х.

Так они́ бода́лись, пока́ не пришё́л фе́рмер.

— Вот ты где, глу́пый ко́злик! — сказа́л он. — Ну́-ка, пошли́ домо́й.

И он повё́л козлё́нка домо́й. На верё́вке.

— Мои́ носки́! — закрича́ла Ма́ша. — Он же в мои́х носка́х!

— Да? — сказа́л фе́рмер. — А я поду́мал, ты их ему́ подари́ла.

— Нет! — закрича́ла Ма́ша.

Фе́рмер отда́л ей носки́. А ко́злик посмотре́л о́чень гру́стно. Э́то потому́, что его́ опя́ть привяза́ли? И́ли оттого́, что пришло́сь отда́ть таки́е краси́вые носки́?





Как Са́ша пел на у́лице





— Ма́ма! — звал Са́ша. — Там оди́н челове́к поё́т пря́мо на у́лице.

— Я слы́шу, — сказа́ла ма́ма. — Вот, отнеси́ ему́ де́нежку. Отда́й ему́ э́ти моне́тки, он зарабо́тал.

Са́ша отда́л моне́тки и пошё́л к Ма́ше.

— Пойдё́шь со мной зараба́тывать де́ньги? — сказа́л он. — Бу́дем петь на у́лице.

— А так мо́жно? — спроси́ла Ма́ша.

— Коне́чно, мо́жно. Я бу́ду петь, а ты возьми́ большу́ю па́пину шля́пу.

Они́ вы́шли на у́лицу. Са́ша пел так гро́мко, как то́лько уме́л. И да́же охри́п. А Ма́ша держа́ла шля́пу. Но они́ так ничего́ и не зарабо́тали. Никто́ не обраща́л на них внима́ния.

— На́до попроси́ть, — реши́л Са́ша. — Вон идё́т тё́тенька. Попроси́ у неё́ де́нежку для певца́.

Ма́ша была́ о́чень скро́мной де́вочкой. Но она́ всё равно́ попроси́ла.

— Так-так, — сказа́ла тё́тенька. — Зна́чит, вы собира́ете де́ньги? Ну хорошо́, — и она́ дала́ Ма́ше две моне́тки.

Бо́льше прохо́жих на у́лице не́было.

— Я уста́л, — сказа́л Са́ша. — Я бо́льше не могу́. Петь бо́льше не получа́ется.

Когда́ они́ верну́лись домо́й, Са́ша сказа́л:

— Смотри́, ма́ма, мы зарабо́тали де́нег.

— И как же? — спроси́ла ма́ма.

— Я пел, — сказа́л Са́ша. — Как тот челове́к на у́лице.

— Ох, — воскли́кнула ма́ма. — Бо́льше так не де́лайте. У того́ челове́ка така́я рабо́та — петь на у́лице. Э́то ведь не ва́ша рабо́та? Вы, коне́чно, мо́жете петь, но не за де́ньги.

— Но мы же зарабо́тали две моне́тки, — сказа́л Са́ша.

— Их мы за́втра отдади́м тому́ челове́ку, — сказа́ла ма́ма. — А вам я дам по слоё́ному пирожку́, е́сли вы для меня́ споё́те.

Са́ша и Ма́ша спе́ли ма́ме пе́сенку и получи́ли по большо́му слоё́ному пирожку́.





Как Са́ша обли́л бе́дную ко́шку





Как жа́рко на у́лице! Ужа́сно жа́рко! Ма́ша не хо́чет игра́ть. Она́ лежи́т на тра́вке, и на ней то́лько купа́льник.

— Подожди́-ка, — сказа́л Са́ша. — Сейча́с я тебя́ оболью́ из шла́нга.

— Нет! — завизжа́ла Ма́ша.

— Да, — сказа́л Са́ша. — Да-да-да, я тебя́ оболью́ с головы́ до ног!

Он притащи́л садо́вый шланг и открути́л кран. Ма́ша помча́лась от него́ со всех ног. Но бы́ло уже́ по́здно. Её́ догна́л це́лый фонта́н воды́.

— Ай! Ай! — визжа́ла Ма́ша. — Переста́нь!

Но Са́шу бы́ло не останови́ть, и ско́ро Ма́ша ста́ла вся-вся-вся мо́края. И ей да́же понра́вилось. Потому́ что ста́ло так прия́тно и прохла́дно.

— Тепе́рь я! — закрича́ла она́ и отобрала́ у Са́ши шланг.

— Нет! Не хочу́! — завопи́л Са́ша. Он о́чень испуга́лся.

Но Ма́ше бы́ло всё равно́. И она́ так си́льно окати́ла Са́шу, что вода́ ка́пала у него́ да́же с воло́с. А вокру́г него́ получи́лась лу́жица. Тепе́рь они́ о́ба бы́ли мо́крые. И им бы́ло прохла́дно.

— А тепе́рь ко́шку! — кри́кнул Са́ша.

— Ко́шек нельзя́ облива́ть! — сказа́ла Ма́ша. — Тогда́ они́ таки́е несча́стные. Ко́шкам от э́того пло́хо.

— Да ла́дно тебе́, я немно́жко, — возрази́л Са́ша и погна́лся за ко́шкой.

Бе́дная ко́шка! Са́ша обли́л её́ всю! Она́ о́чень гро́мко кри́кнула «Мя́у!» и убежа́ла. Вон куда́ она́ забрала́сь. На де́рево. И сиде́ла там вся мо́края.

— Га́дкий мальчи́шка! — сказа́ла Ма́ша.

— Она́ же сно́ва вы́сохнет, — сказа́л Са́ша. — На со́лнышке.

Ко́шка, коне́чно, вы́сохла. Но она́ три дня зли́лась на Са́шу. И шипе́ла на него́.

И Са́ша э́то заслужи́л. Так ему́ и на́до.





Дя́дя с бородо́й





— У меня́ есть дя́дя, — сказа́ла Ма́ша.

— Ну и что, — сказа́л Са́ша, — у меня́ их це́лых четы́ре. Четы́ре дя́ди!

— Да, но мо́й-то дя́дя с бородо́й! — похва́сталась Ма́ша.

На э́то Саше́ сказа́ть бы́ло не́чего.

— Где он? — спроси́л Са́ша.

— У нас до́ма, — отве́тила Ма́ша. — Пойдё́шь посмотре́ть?

— Пойду́, — сказа́л Са́ша. Он ещё́ ни ра́зу не ви́дел дя́ди с бородо́й.

Дя́дя сиде́л до́ма у Ма́ши. На дива́не. А борода́ была́ о́чень лохма́тая. Са́ша да́же немно́го испуга́лся.

— Ты Са́ша? — спроси́л дя́дя. — Иди́-ка сюда́. Я — дя́дя Па́вел.

Са́ша о́чень ме́дленно подошё́л к нему́. Че́стно сказа́ть, он испуга́лся бо́роды. Но боя́лся, что Ма́ша об э́том догада́ется. Ведь она́ бы реши́ла, что он трус. А Са́ша был во́все не трус.

— До́брый день, — сказа́л он дя́де.

— Мо́жешь меня́ называ́ть «дя́дя Па́вел».

— До́брый день, дя́дя Па́вел, — сказа́л Са́ша о́чень ти́хо.

— Посиди́шь у меня́ на коле́нке, Са́ша?

Вот на э́то Са́ша ни за что бы не реши́лся. Он покрасне́л и останови́лся. И отошё́л от дя́ди пода́льше.

— Я посижу́! — сказа́ла Ма́ша. И оп-ля — усе́лась к дя́де на коле́нку. Да еще́ ста́ла тяну́ть за бо́роду! — Расскажи́! — закрича́ла она́. — Дя́дя, ну расскажи́ ска́зку! Про при́нца и принце́ссу!

И дя́дя Па́вел стал расска́зывать. Кака́я же интере́сная была́ ска́зка! Са́ша потихо́ньку подходи́л побли́же. А пото́м вдруг то́же очути́лся у дя́ди на коле́нке. Вот так про́сто. И борода́ вблизи́ оказа́лась совсе́м не стра́шная. Она́ то́лько щекота́ла Са́ше нос.

— Апчхи! — чихну́л Са́ша.

— А пото́м… — расска́зывал дя́дя, — принц и принце́сса пожени́лись и ста́ли жить до́лго и сча́стливо.

— И э́то всё?

— Э́то всё.

— Не-ет, ну пожа́луйста, — захны́кала Ма́ша.

— Ну ла́дно, — сказа́л дя́дя. — Ска́зка продолжа́ется. И тут принц и принце́сса услы́шали, как продаве́ц моро́женого звони́т в колоко́льчик. И побежа́ли купи́ть моро́женого.

— Я то́же слы́шу колоко́льчик, — сказа́ла Ма́ша.

— Зна́чит, на́ши принц и принце́сса то́же пойду́т за моро́женым, — сказа́л дя́дя. — Ну́-ка, слеза́йте с коле́нок, и вот вам де́нежки. На моро́женое!

Когда́ Са́ша пришё́л домо́й, он спроси́л:

— Ма́ма, почему́ у меня́ нет дя́ди с бородо́й?

— Не зна́ю, — засмея́лась ма́ма.

— Я хочу́ дя́дю с бородо́й! — сказа́л Са́ша.

— Хорошо́, — сказа́ла ма́ма. — Попро́буем тако́го поиска́ть. И́ли ку́пим.





Продаве́ц метё́лок





— Са́ша! — звала́ ма́ма. — Са́ша! Ты где? Ма́ма стоя́ла на крыльце́ и смотре́ла на у́лицу.

Но Са́ши нигде́ не́было.

Смотри́те-ка, на друго́м крыльце́ стоя́ла Маши́на ма́ма.

— Ма́ша! — крича́ла она́. — Ма́ша! Но Ма́ши то́же нигде́ не́было. Ай-ай-а́й, они́ потеря́лись! О́ба потеря́лись!

— Мо́жет, они́ у вас в саду́? — спроси́ла Са́шина ма́ма.

— Мо́жет, они́ у вас на чердаке́? — спроси́ла Маши́на ма́ма.

Нет, и там их не́было. Зна́чит, они́ пошли́ гуля́ть. Но они́ никогда́ не гуля́ли так до́лго.

Са́шина ма́ма ста́ла волнова́ться. И Маши́на ма́ма ста́ла волнова́ться. И тут они́ о́бе сказа́ли:

— Продаве́ц метё́лок!

Сего́дня у́тром ми́мо проезжа́л продаве́ц метё́лок на свое́й теле́жке. Теле́жку везла́ ло́шадь. И бы́ло в э́той теле́жке полным-полно́ щё́ток и ве́ников, и метё́лок, и выбива́лок для ко́вриков.

Со свои́м това́ром продаве́ц объезжа́л все дома́. И всегда́ разреша́л Са́ше дать лоша́дке конфе́ту.

А что же сего́дня у́тром… Мо́жет быть, Са́ша и Ма́ша уе́хали на э́той теле́жке? Но куда́? Ведь уже́ полови́на пе́рвого!

Тут с рабо́ты пришё́л Са́шин па́па. Он сра́зу же сел на велосипе́д и пое́хал иска́ть Са́шу и Ма́шу. А ма́мы оста́лись ждать на у́лице. Стоя́ли и жда́ли.

Наконе́ц-то! Вот и па́па. На велосипе́де. А кто сиде́л впереди́? Са́ша. А кто сиде́л сза́ди? Ма́ша.

— Него́дники! — сказа́л па́па. — Я обыска́л все у́лицы.

— Мы бы́ли о́чень далеко́! — закрича́л Са́ша.

— Мы объе́хали весь го́род! — закрича́ла Ма́ша.

Но о́бе ма́мы о́чень серди́лись. И не захоте́ли слу́шать Са́шин расска́з. И Маши́н то́же.

— Неме́дленно обе́дать! — сказа́ли ма́мы.

Зна́чит, они́ не си́льно серди́лись.

То́лько ве́чером Са́ша опя́ть реши́лся всё рассказа́ть.

— Ма́ма! — позва́л он.

— Что?

— Я сиде́л на козла́х. И Ма́ша то́же. И я пра́вил лоша́дкой. Тяну́л за пово́дья! И она́ бежа́ла о́чень бы́стро.

Ма́ма всё ещё́ молча́ла.

— И мы про́дали выбива́лку и две шва́бры! — сказа́л Са́ша.

И тут ма́ма засмея́лась.





Как Са́ша и Ма́ша нашли́ соба́ку





— Ма́ша, — сказа́ла ма́ма. — Ты зна́ешь магази́н, где продаю́т тка́ни? Ра́зные ло́скуты и пря́жу?

— Зна́ю, — сказа́ла Ма́ша.

— Тогда́ купи́ мне па́чку иго́лок, — попроси́ла ма́ма. — То́нких иго́лок, не то́лстых.

— Хорошо́, — сказа́ла Ма́ша и пошла́ позва́ть Са́шу.

— Пойдё́шь со мной за иго́лками?

И они́ пошли́ вме́сте. Пого́да была́ о́чень хоро́шая. А на у́лице бы́ло так мно́го интере́сного! Цвето́чница с цвета́ми. Продаве́ц фру́ктов за лотко́м. Он угости́л Са́шу и Ма́шу сли́вами.

— Смотри́, э́та соба́чка хо́дит с на́ми, — заме́тил Са́ша.

— Да, — согласи́лась Ма́ша. — Кака́я смешна́я. Смешна́я и дли́нная. У неё́ за́дние и пере́дние ла́пы о́чень далеко́ друг от дру́га.

— Гря́зный пё́сик, — сказа́л Са́ша. — Но он ми́лый.

— Иди́ к своему́ хозя́ину, — сказа́ла Ма́ша. — Иди́ домо́й!

Но соба́ка не захоте́ла уходи́ть. Она́ хоте́ла идти́ с Са́шей и Ма́шей.

— Бе́дная соба́чка, — пожале́ла Ма́ша. — У тебя́ нет хозя́ина?

Пё́сик посмотре́л на неё́ о́чень гру́стно.

— У тебя́ нет до́ма?

Соба́ки не уме́ют разгова́ривать, но глаза́ у пё́сика как бу́дто сказа́ли:

— Нет, у меня́ нет до́ма.

— Тогда́ пойдё́м с на́ми, — позвала́ Ма́ша.

— Пра́вильно, — сказа́л Са́ша. — Он мо́жет жить у меня́ до́ма.

— Нет, у меня́ до́ма, — сказа́ла Ма́ша.

— Нет, у меня́ до́ма! — завопи́л Са́ша.

Они́ ста́ли так си́льно ссо́риться, что совсе́м забы́ли про иго́лки. О́чень серди́тые, они́ верну́лись к Маши́ной ма́ме. Соба́ка пришла́ с ни́ми.

— Что случи́лось? — спроси́ла ма́ма. — Где иго́лки? И что э́то за гря́зный зверь?

— Э́то не гря́зный зверь! — закрича́л Са́ша. — Э́то моя́ соба́ка!

— Нет, э́то моя́ соба́ка! — завизжа́ла Ма́ша. Тут к ним пришла́ и Са́шина ма́ма. В конце́

концо́в соба́ку искупа́ли в коры́те у Са́ши в саду́. А когда́ пё́сик стал чи́стым, его́ устро́или спать в корзи́нке у Ма́ши до́ма.

Для него́ поста́вили ми́ску с едо́й до́ма у Са́ши. И ещё́ одну́ ми́ску до́ма у Ма́ши. Так он стал их о́бщей соба́кой. А как же его́ назва́ли? Его́ назва́ли Таки́. А ма́мы сказа́ли:

— Ну что за де́ти! Посыла́ешь их за иго́лками, а они́ приво́дят соба́ку!





Таки́ — до́брый пёс





— Таки́, — спроси́л Са́ша, — кого́ ты бо́льше лю́бишь? Меня́ и́ли Ма́шу? Отвеча́й, Таки́!

— Гав! — сказа́л Таки́.

— Ты бо́льше лю́бишь меня́? — спроси́ла Ма́ша.

— Гав! — сказа́л Таки́.

Са́ша и Ма́ша ничего́ не по́няли. Что зна́чит

«гав»?

— Зна́ешь что, — сказа́л Са́ша. — Я пойду́ в э́ту сто́рону. А ты, Ма́ша, пойдё́шь в другу́ю сто́рону. И посмо́трим, к кому́ побежи́т Таки́.

— Ла́дно, — согласи́лась Ма́ша. — То́лько ты его́ не зови́.

Они́ разошли́сь в ра́зные сто́роны. А что же

Таки́?

Таки́ оста́лся сиде́ть в середи́не. Он посмотре́л на Са́шу, а пото́м на Ма́шу. Пото́м опя́ть на Са́шу, и опя́ть на Ма́шу. Но так и оста́лся сиде́ть. И тихо́нько скули́л.

— Он лю́бит нас одина́ково, — сказа́ла Ма́ша. — Ви́дишь? И э́то пра́вильно.

Таки́ был о́чень до́брый пёс. И он о́чень боя́лся ко́шки. Он всё вре́мя забыва́л про неё́. Ка́ждый раз он приходи́л домо́й к Ма́ше, что́бы пое́сть из свое́й ми́ски. И тут раздава́лось: «Ш-ш-ш-ш!» Э́то была́ ко́шка! Она́ надува́лась и о́чень гро́мко шипе́ла. Она́ о́чень зли́лась на Таки́. А Таки́ так её́ боя́лся, что со всех ног убега́л. С поджа́тым хвосто́м.

— Иди́ сюда́, — сказа́ла Ма́ша и взяла́ Таки́ на коле́нки. — Ты о́чень трусли́вая соба́ка. О́чень трусли́вый Таки́!

Но ведь Таки́ ещё́ тако́й ма́ленький. А у ко́шки тако́й стра́шный хвост!

— Они́ привы́кнут, — сказа́ла Маши́на ма́ма. — Ско́ро бу́дут спать в одно́й корзи́нке.

— Ш-ш-ш-ш! — зашипе́ла ко́шка. Наве́рное, она́ хоте́ла сказа́ть: «В одно́й корзи́нке? Ни за что на све́те!»





Как Са́ша поре́зался





— Пойдё́шь со мной? — спроси́л Са́ша. — Я иду́ игра́ть в саду́.

— Нет, — отве́тила Ма́ша. — Я должна́ почи́стить я́блоки. Це́лое ведро́. Для пови́дла.

— Я то́же бу́ду чи́стить я́блоки, — сказа́л Са́ша.

— Но у меня́ то́лько оди́н но́жик, — возрази́ла Ма́ша.

— Я себе́ принесу́.

Са́ша пошё́л домо́й и взял нож. На ку́хне. С ножо́м он побежа́л наза́д к Ма́ше.

И они́ ста́ли вдвоё́м чи́стить я́блоки.

— Смотри́, — сказа́ла Ма́ша. — Я могу́ де́лать о́чень дли́нные стру́жки из кожуры́. Э́то о́чень тру́дно. Но я научи́лась.

Са́ша то́же попро́бовал. Он так стара́лся, что да́же покрасне́л. Но кожура́ всё вре́мя отрыва́лась.

— Ну́жно вот так, — сказа́ла Ма́ша. — Смотри́…

Са́ша попыта́лся то́же сде́лать так, но… Ой! Ай!

Ой! Он поре́зал па́лец!

Бы́ло так стра́шно! Из ра́нки текла́ кровь!

Са́ша по́днял па́лец вверх и о́чень испуга́лся.

— Ма́ма! — закрича́ла Ма́ша.

Тут же прибежа́ла ма́ма.

— Что случи́лось? — спроси́ла она́. Но тут сама́ всё уви́дела. — Погоди́, — сказа́ла она́. — Я забинту́ю тебе́ па́лец. У меня́ есть краси́вый бинт. Пойдё́м со мной, Са́ша. Тебе́ бо́льно?

— Да, — сказа́л Са́ша. — Но я не пла́чу.

Так и есть, Са́ша был о́чень сме́лый и не пла́кал. Маши́на ма́ма завя́зывала ему́ па́лец, а Ма́ша смотре́ла.

— Он хоте́л чи́стить я́блоки, — сказа́ла Ма́ша ма́ме. — И принё́с из до́ма но́жик.

— Я ви́жу, — сказа́ла ма́ма. — Но э́тот нож о́чень о́стрый. Он сли́шком о́стрый! Е́сли тебе́ ну́жен нож, Са́ша, ты обяза́тельно до́лжен спроси́ть. А тепе́рь зна́ете что? Ма́ша бу́дет чи́стить я́блоки, а Са́ша мо́жет их есть. Потому́ что у него́ ра́на.

Есть я́блоки о́чень здо́рово. Потому́ что э́то несло́жно. Совсе́м не так сло́жно, как чи́стить.





Таки́ но́сит всё подря́д





— Де́ржите, — сказа́ла продавщи́ца. — Вот вам четы́ре яи́чка. Ка́ждому по два.

Она́ дала́ два яи́чка Са́ше и два Ма́ше.

— Спаси́бо, — сказа́ли они́.

— Подожди́те, — сказа́ла продавщи́ца. — У меня́ ещё́ оста́лась ма́ленькая корзи́нка для пасха́льных яи́ц. Мо́жете её́ взять.

Са́ша и Ма́ша положи́ли я́йца в корзи́нку и пошли́ домо́й.

— Пусть Таки́ понесё́т корзи́нку, — сказа́л Са́ша. — У него́ полу́чится.

— Да, — сказа́ла Ма́ша. — Он смо́жет. Он и газе́ту всегда́ но́сит. Мо́жет да́же домо́й принести́.

— Таки́! — позва́л Са́ша. — Хоро́ший Таки́. У́мный Таки́. Вот, понеси́-ка для меня́ э́ту корзи́нку. Осторо́жно неси́ зуба́ми.

Таки́ о́чень у́мный пёс. Он всё по́нял и понё́с корзи́нку о́чень осторо́жно.

— Ви́дишь, — сказа́ла Ма́ша. — У него́ всё получа́ется. Нам тепе́рь не на́до ничего́ носи́ть. Всё бу́дет носи́ть Таки́.

Они́ почти́ дошли́ до до́ма.

Но тут! Вдруг совсе́м ни́зко над землё́й пролете́ла пти́чка. Она́ бы́стро маха́ла кры́льями.

— Гав, гав! — зала́ял Таки́ и помча́лся за пти́цей.

Ой-ой-ой! Таки́ бро́сил корзи́нку. А в ней четы́ре яйца́. И два разби́лись. Но два бы́ли це́лые. А корзи́нка ста́ла гря́зная, мо́края и жё́лтая.

— Таки́! — завопи́л Са́ша. — Верни́сь сейча́с же!

Таки́ оберну́лся. Пти́чка давно́ улете́ла, и он

о́чень ме́дленно пошё́л к Са́ше. Гру́стная соба́ка с поджа́тым хвосто́м.

— Глу́пая соба́ка, — сказа́л Са́ша.

— Глу́пая соба́ка, — сказа́ла Ма́ша.

Бе́дный Таки́ стал виля́ть хвосто́м. Он и сам э́то знал. Он по́нял, что поступи́л о́чень глу́по. И что роня́ть корзи́нку нельзя́. Но ведь он ещё́ ма́ленькая соба́ка.

До́ма Са́шина ма́ма сказа́ла:

— Дава́йте я вы́мою корзи́нку. А у вас всё равно́ оста́лось по одному́ яйцу́. И Таки́ в таки́х дела́х вам не помо́щник. Он мо́жет носи́ть газе́ту. Но не я́йца.

Тепе́рь Са́ша и Ма́ша э́то то́же зна́ли.





Пластили́новые фигу́рки





На у́лице была́ гроза́. Са́ша и Ма́ша сиде́ли в ко́мнате. «Бум! Ба́бах!» — грохота́ло в не́бе. А пото́м ещё́ сверка́ла мо́лния, как я́ркая вспы́шка! И опя́ть: «Бум! Барабах!»

— Мне не стра́шно, — сказа́л Са́ша.

— Мне то́же не стра́шно, — сказа́ла Ма́ша. Но то́лько голосо́к у неё́ почему́-то дрожа́л. И ещё́ она́ зале́зла под стол.

— Что ты там де́лаешь? — спроси́л Са́ша.

— Ничего́, — сказа́ла Ма́ша. — Ищу́ одну́ вещь.

Но она́, коне́чно, ничего́ не иска́ла. Ма́ша про́сто испуга́лась.

— Зна́ете что, — сказа́ла ма́ма. — Дава́йте бу́дем лепи́ть из пластили́на. А кто сле́пит са́мую краси́вую фигу́рку, тому́ я испеку́ вку́сную вафельку.

Ма́ма принесла́ коро́бку с пластили́ном, и они́ се́ли лепи́ть.

Са́ша слепи́л це́лую семью́. Ма́му из пластили́на, па́пу из пластили́на и семеры́х дети́шек, то́же из пластили́на. А Ма́ша лепи́ла како́го-то зве́ря.

— Что э́то за зверь, Ма́ша?

Ма́ша ничего́ не отве́тила. Она́ о́чень стара́лась. «Бум! Бах! Барабах!» — грохота́ло в не́бе. Но Ма́ша была́ так занята́, что ничего́ на слы́шала.

— Я гото́в! — кри́кнул Са́ша.

— О́чень хорошо́, — сказа́ла ма́ма. — Жа́лко, пра́вда, что у э́тих дети́шек нет но́жек. И они́ все без головы́. Но в остально́м они́ о́чень краси́вые.

Тут Ма́ша сказа́ла:

— Я то́же гото́ва!

— Э́то слон? — спроси́л Са́ша.

— Нет же! — сказа́ла Ма́ша. — Э́то соба́чка! Ра́зве ты не ви́дишь?

— Коне́чно, э́то соба́чка, — сказа́ла ма́ма. — Я сра́зу поняла́. Э́то Таки́.

— И кто же победи́л? — закрича́л Са́ша. — Я победи́л?

Ма́ма посмотре́ла ещё́ раз и сказа́ла:

— Победи́ла Ма́ша. У её́ соба́ки есть голова́ и ла́пы. Но Са́шина семья́ то́же о́чень симпати́чная. Поэ́тому я испеку́ ка́ждому по ва́фле. А тепе́рь посмо́трите-ка в око́шко!

Они́ посмотре́ли на у́лицу, а там свети́ло со́лнышко! Гроза́ прошла́.

— Вот, — сказа́ла ма́ма. — Ка́ждому по тё́плой вку́сной ва́фле!

И Са́ша с Ма́шей пошли́ есть на у́лицу.





Таки́ за столо́м





— Са́ша, хва́тит хны́кать, — сказа́ла ма́ма. — Ты уже́ час сиди́шь над бутербро́дом. А за тобо́й уже́ пришла́ Ма́ша. Тебе́ придё́тся подожда́ть, Ма́ша. Са́ша ника́к не дое́ст. Хо́чешь бутербро́д?

— Да. Спаси́бо, — сказа́ла Ма́ша.

И они́ ста́ли вме́сте есть бутербро́ды. Бы́ло о́чень ве́село. Но Са́ша всё равно́ копа́лся.

— Дава́й бу́дем игра́ть, как бу́дто мы взро́слые дя́денька и тё́тенька. И у нас го́сти. Таки́ бу́дет наш гость. Он то́же бу́дет с на́ми обе́дать.

— Дава́й, — сказа́л Са́ша и повяза́л Таки́ салфе́тку. И посади́л его́ на стул. Таки́ был о́чень воспи́танным го́стем. Он тихо́нько сиде́л на сту́ле и смотре́л по сторона́м.

— Вы хоти́те бутербро́д? — предложи́ла го́стю Ма́ша.

Таки́ ничего́ не отве́тил.

— Нама́зать вам бутербро́д шокола́дной па́стой? — спроси́л Са́ша.

Таки́ посмотре́л на него́ о́чень любопы́тно.

— И́ли, мо́жет, вы хоти́те са́хара? — спроси́ла Ма́ша.

Но что тако́е! Гость вдруг вскочи́л с ме́ста. И запры́гнул пря́мо на стол! Он схвати́л бутербро́д, спры́гнул на пол и помча́лся из ко́мнаты.

— Эй! Ой! — закрича́л Са́ша.

Ма́ма как раз успе́ла отобра́ть у Таки́ бутербро́д. Она́ о́чень смея́лась, а пото́м сказа́ла:

— Ваш гость никуда́ не годи́тся. На́до вам пригласи́ть други́х госте́й. Но снача́ла я дам взро́слому дя́деньке друго́й бутербро́д. И его́ на́до съесть за три мину́ты.

Бутербро́д съе́лся за четы́ре мину́ты.

А ведь э́то то́же о́чень бы́стро.





Таки́ потеря́лся





Как же гру́стно… И как стра́шно! Таки́ потеря́лся. Он убежа́л. Он исче́з ещё́ у́тром. Са́ша гро́мко крича́л:

— Таки́!

И Ма́ша то́же звала́:

— Та-аки-и-и!

Но он не отзыва́лся. Уже́ наста́л ве́чер, а Таки́ всё ещё́ не верну́лся.

— Я не пойду́ спать, — сказа́л Са́ша.

— Но ведь нельзя́ не спать всю ночь, — сказа́ла ма́ма. — За́втра мы схо́дим в мили́цию и спро́сим, не находи́ли ли они́ на́шего Таки́.

И Са́ша гру́стно пошё́л чи́стить зу́бы. Ему́ на́до бы́ло ложи́ться спать, а Таки́ мог быть где́-то о́чень далеко́, он мог потеря́ться.

— Я приду́ попра́вить тебе́ одея́ло, — сказа́л па́па. — Не пережива́й, Са́ша. За́втра мы пойдё́м в мили́цию. Всё бу́дет хорошо́.

Но когда́ па́па ушё́л, Са́ша опя́ть распла́кался. А пото́м засну́л.

Посреди́ но́чи Са́ша вдруг просну́лся. Что тако́е? Кто́-то тихо́нько скули́л. Са́ша пу́лей вы́скочил из крова́тки. Таки́!

Са́ша бы́стро спусти́лся по ле́стнице и осторо́жно откры́л дверь. Таки́ влете́л в дом! Он скули́л от ра́дости и пры́гал на Са́шу. А пото́м да́же лизну́л его́ в нос.

— Ох, Таки́! — воскли́кнул Са́ша. — Где же ты был? Тебя́ укра́л како́йнибудь злоде́й? И́ли ты заблуди́лся? Ну где же ты был?

Но Таки́ не мог рассказа́ть, где он пропада́л.

Са́ша и Таки́ носи́лись по коридо́ру и ужа́сно весели́лись.

Тут по ле́стнице кто́-то спусти́лся. Э́то была́ ма́ма.

— В чём де́ло? — испу́ганно спроси́ла она́. — Что случи́лось? Са́ша, э́то ты?

— Таки́ верну́лся! — завопи́л Са́ша. — Таки́ верну́лся! Мо́жно я расскажу́ Ма́ше?

— Нет, — сказа́ла ма́ма. — Сейча́с ведь ночь. Ложи́сь скоре́е спать, а за́втра Ма́ша сама́ всё уви́дит.

На э́тот раз Таки́ разреши́ли спать в Са́шиной ко́мнате. На ко́врике у крова́ти.





Таки́ в пруду́





— Наде́нь шарф, — сказа́ла ма́ма. — Но́вый кра́сный шарф, Са́ша. А ты, Ма́ша, наде́ла свой но́вый шарф? Он у тебя́ зелё́ный? О́чень краси́во! И не убега́йте далеко́!

Са́ша и Ма́ша отпра́вились гуля́ть с Таки́. Они́ шли о́чень бы́стро, ведь на у́лице бы́ло так хо́лодно. А Таки́ бежа́л впереди́. Ма́ша ки́нула ка́мешек, и Таки́ побежа́л за ним. Взял ка́мешек в зу́бы и принё́с его́ Ма́ше.

Са́ша ки́нул ещё́ оди́н ка́мешек. Ещё́ да́льше, чем Ма́ша. Таки́ ужа́сно ра́довался.

— Гав, гав! — ла́ял он и приноси́л ка́мешки.

И тут Са́ша ки́нул па́лку пря́мо в пруд.

— Не на́до! — закрича́ла Ма́ша. — Осторо́жно!

Но бы́ло уже́ по́здно. Плюх, и Таки́ пры́гнул

пря́мо в гря́зную во́ду. Он заскули́л и запыхте́л.

— Ой-ой, ведь так хо́лодно! Он уто́нет, — захны́кала Ма́ша.

— Он просту́дится! — завизжа́л Са́ша.

Но Таки́ не утону́л. Он хорошо́ уме́л пла́вать и вы́брался на бе́рег с па́лкой в зуба́х.

— На́до его́ вы́сушить, — сказа́л Са́ша. — А то заболе́ет.

Он снял свой но́вый шарф и стал вытира́ть Таки́. А Ма́ша сняла́ свой зелё́ный шарф и то́же ста́ла помога́ть.

Таки́ почти́ вы́сох. Он ра́достно ла́ял и о́чень бы́стро бе́гал, что́бы согре́ться.

Но ша́рфы ста́ли таки́ми гря́зными. Они́ ужа́сно испа́чкались. Бы́ли все в грязи́.

— Вы то́лько посмо́трите! — воскли́кнула ма́ма, когда́ они́ пришли́ домо́й.

— Мы вытира́ли Таки́, — сказа́л Са́ша.

— А тепе́рь мне придё́тся вытира́ть вас. И стира́ть ша́рфы, — рассерди́лась ма́ма.

Но Са́ша заме́тил, что она́ тайко́м улыба́лась.





Са́ша и Ма́ша же́нятся





— Когда́ я вы́расту, ста́ну лё́тчиком, — сказа́л Са́ша. — А ты кем бу́дешь, когда́ вы́растешь?

— Я бу́ду ма́мой, — сказа́ла Ма́ша.

— Тогда́ тебе́ снача́ла на́до вы́йти за́муж, — сообщи́л Са́ша.

— А я и вы́йду за́муж, — согласи́лась Ма́ша. — Я так и сде́лаю.

— За лё́тчика? — спроси́л Са́ша.

— Да, — согласи́лась Ма́ша. — Я хочу́ за́муж за лё́тчика.

— Тогда́ выходи́ за́муж за меня́, — сказа́л Са́ша. — Вы́йдешь за меня́ за́муж?

— А как э́то де́лается? — спроси́ла Ма́ша.

— Обыкнове́нно. В це́ркви. Сара́йчик пусть бу́дет це́рковью. А тебе́ нужна́ фата́. Дли́нная така́я. А мне шля́па.

И вот молода́я па́ра взяла́сь за ру́ки и отпра́вилась в це́рковь. Но в це́ркви не́было свяще́нника. Кто бы мог им стать?

— Ми́шка бу́дет свяще́нником, — сказа́л Са́ша. — А ле́сенка бу́дет его́ сту́лом. Наде́нем на него́ чё́рную тря́пку.

Тепе́рь всё бы́ло гото́во.

Тут в це́рковь зашла́ Са́шина ма́ма и сказа́ла:

— Поздравля́ю вас, жени́х и неве́ста! Пра́здничный стол уже́ накры́т. Всем по две бу́лочки с изю́мом.

— Я не хочу́ есть, — закрича́л Са́ша. — Я хочу́ наконе́ц-то стать лё́тчиком!

— Ты до́лжен пое́сть, — сказа́ла Ма́ша. — Так поло́жено на сва́дьбе.

И потащи́ла Са́шу за собо́й.

— Нет! — завизжа́л Са́ша и сту́кнул Ма́шу по лбу.

— Ай-ай-а́й, — сказа́ла ма́ма. — Бить свою́ жену́! Когда́ вы то́лько что пожени́лись! Стыд и срам!

Ма́ша то́же так счита́ла. Но жениху́ уже́ ста́ло сты́дно. И пра́вильно.

И они́ пошли́ к столу́.





В гостя́х





Ма́ма собрала́сь в го́сти.

— Мо́жно мне с тобо́й? — спроси́л Са́ша.

— Тебе́ бу́дет неинтере́сно, — сказа́ла ма́ма. — Там бу́дут одни́ взро́слые.

— Ну мо́жно мне с тобо́й? — проси́л Са́ша.

— И мне, — проси́ла Ма́ша.

— Ну ла́дно, — сказа́ла ма́ма. — Но е́сли бу́дете пло́хо себя́ вести́, я отпра́влю вас на у́лицу.

И Са́ша с Ма́шей пошли́ в го́сти. В ко́мнате бы́ло о́чень мно́го взро́слых. Э́то был день рожде́ния. Са́ше разреши́ли тихо́нько сиде́ть на сту́ле. И Ма́ше то́же. Им да́ли по ча́шке ча́я. И пече́нье. А пото́м взро́слые ста́ли разгова́ривать. Они́ разгова́ривали так мно́го. И так до́лго. Са́ша тем вре́менем стал разгля́дывать карти́ны. На одно́й был большо́й кора́бль. А на друго́й ове́чки на лугу́.

А Ма́ша пока́ отрыва́ла подо́шву от своего́ боти́нка. Подо́шва уже́ была́ немно́жко ото́рвана, и Ма́ша отрыва́ла её́ да́льше.

Тут Са́ша заме́тил ко́шку. Ма́ша её́ то́же заме́тила. Краси́вая се́рая ко́шка как раз проходи́ла под столо́м.

Са́ша сполз со сту́ла и зале́з под стол. И Ма́ша то́же.

А взро́слые бы́ли так за́няты, что ничего́ не замеча́ли. Они́ всё разгова́ривали и разгова́ривали.

И тут стол зашевели́лся! Ой! Ой! Стол вдруг подня́лся, и все ча́шки зазвене́ли, ва́за с пече́ньями полете́ла на пол, а за ней и пе́пельница.

— Эй! — закрича́ли все и ста́ли хвата́ть стол. А пото́м ста́ли смотре́ть, что случи́лось.

Под столо́м они́ уви́дели Са́шу. И Ма́шу. И ко́шку. Им там бы́ло о́чень ве́село. И взро́слые то́же немно́жко посмея́лись.

Но ма́ма сказа́ла:

— Неме́дленно на у́лицу! И бо́льше никаки́х госте́й!





Кто съест бо́льше всех блино́в?





— Ура́, блины́! — кри́кнул Са́ша.

— Здо́рово, блины́, — сказа́ла Ма́ша.

— Отли́чно, блины́, — сказа́л Са́шин па́па.

А ма́ма стоя́ла у плиты́. И лицо́ у неё́ бы́ло кра́сное. Она́ дава́ла бли́нчики всем по о́череди.

— Дава́йте соревнова́ться, — сказа́л па́па, — кто съест бо́льше всех блино́в?

— Да! — закрича́л Са́ша.

— Дава́йте, — сказа́ла Ма́ша. — А что нам за э́то бу́дет?

— Ещё́ оди́н бли́нчик, — сказа́л па́па.

— Ну нет, — сказа́ла ма́ма. — Так неинтере́сно. Кто съест бо́льше всех, полу́чит от меня́ меда́ль.

Са́ша съел три блина́.

А па́па всего́ оди́н.

Тогда́ они́ ста́ли есть изо́ всех сил. Бы́стро, как то́лько могли́. Наконе́ц па́па сказа́л:

— Я бо́льше не могу́.

— Ско́лько ты съел? — спроси́ла ма́ма.

— Три, — отве́тил па́па.

Пото́м Са́ша то́же сказа́л:

— Я то́же бо́льше не могу́.

— Ско́лько ты съел?

— Четы́ре, — отве́тил Са́ша.

А посмо́трите-ка на Ма́шу. Она́ всё ест и ест. Ест и ест.

— Ско́лько ты уже́ съе́ла, Ма́ша?

— Пять, — сказа́ла Ма́ша и глубоко́ вздохну́ла.

— Молоде́ц! — похвали́ла ма́ма. — Тогда́ тебе́ меда́ль.

И ма́ма вручи́ла Ма́ше золоту́ю меда́ль. Бли́нную меда́ль с кра́сной ле́нточкой. Они́ приколо́ла её́ була́вкой Ма́ше на пла́тье. И Ма́ша ста́ла горди́ться. О́чень горди́ться. А как же Са́ша? Ну, вы, коне́чно, понима́ете: Са́ша немно́жко зави́довал.





Как Са́ша и Ма́ша покупа́ли сига́ры





— У меня́ есть де́нежка, — сказа́л Са́ша. — Пойдё́шь со мной в магази́н? Мне на́до кое-что́ купи́ть.

— Пойду́, — согласи́лась Ма́ша. — Хо́чешь купи́ть конфе́тки?

— Нет, — сказа́л Са́ша. — Э́то для па́пы. Пода́рок. У па́пы за́втра день рожде́ния.

— Ух ты, — сказа́ла Ма́ша. — Подожди́-ка.

И умча́лась.

Пото́м она́ верну́лась. И то́же с де́нежкой.

— Мне то́же разреши́ли что́нибудь купи́ть, — сказа́ла она́. — Для твоего́ па́пы.

И они́ пошли́ вдвоё́м. А магази́нов бы́ло так мно́го.

Снача́ла был магази́н с конфе́тами.

— Туда́ не пойдё́м, — сказа́ла Ма́ша.

Пото́м был магази́н с игру́шками.

— Смотри́-ка, — сказа́ла Ма́ша. — Ша́рики. Кра́сные, жё́лтые и си́ние. Твоему́ па́пе понра́вятся?

— Ха-ха́! — стал смея́ться Са́ша. — Па́пы не игра́ют с ша́риками.

Ма́ша расстро́илась. Но они́ пошли́ да́льше.

— А вон магази́н с сига́рами, — сказа́л Са́ша. — Я куплю́ па́пе коро́бку сига́р.

И они́ зашли́ в магази́н.

— Коро́бку сига́р, пожа́луйста, — попроси́л Са́ша и показа́л свои́ моне́тки.

— И ещё́ одну́ коро́бку, — сказа́ла Ма́ша и то́же положи́ла свои́ моне́тки на прила́вок.

Продаве́ц засмея́лся.

— Коро́бка сига́р сто́ит до́рого, — сказа́л он. — Бо́льше де́нег, чем ва́ши моне́тки. Но вы мо́жете купи́ть ка́ждый по сига́ре. По о́чень краси́вой. С золото́й ле́нточкой.

Са́ша посмотре́л на Ма́шу.

— Хорошо́, — кивну́ла Ма́ша.

И они́ купи́ли по сига́ре. Продаве́ц заверну́л их в краси́вую бума́гу.

На сле́дующий день у па́пы был день рожде́ния. Са́ша и Ма́ша прибежа́ли к нему́ с пода́рками. О́чень ра́но. В во́семь часо́в.

— Вот э́то да, — сказа́л па́па. — Каки́е чуде́сные пода́рки! Как я рад! Маши́ну сига́ру я вы́курю пря́мо сейча́с. А Са́шину вы́курю ве́чером.

А Са́ше и Ма́ше па́па отда́л ле́нточки от сига́р. И они́ наде́ли их на па́льчик.





Как Са́ша был де́вочкой





— Мне ну́жно купи́ть рис, — сказа́ла Ма́ша. — И маргари́н. В магази́не. Пойдё́шь со мной, Са́ша?

— Пойду́, — сказа́л Са́ша, бы́стро наде́л ку́ртку и вы́скочил на у́лицу.

— Эй! Эй! — закрича́ла ма́ма. — Ну́-ка бы́стро наде́нь ша́пку! В тако́й хо́лод, и без ша́пки. Так нельзя́.

Но Са́ша не хоте́л надева́ть ша́пку.

— Я хочу́ ша́рфик на го́лову, как у Ма́ши.

А у Ма́ши на голове́ был повя́зан о́чень краси́вый ша́рфик. В кра́сную и жё́лтую поло́ску. А на маку́шке узело́к.

— Ла́дно, — сказа́ла ма́ма. — Е́сли хо́чешь, пожа́луйста. Иди́ сюда́.

И она́ повяза́ла Са́ше го́лову ша́рфом. В зелё́ную кле́тку. И на маку́шке узело́к.

— Вот тепе́рь не замё́рзнете.

У продавца́ в магази́не был оди́н о́чень краси́вый прила́вок. В нём са́мые ра́зные конфе́ты. Ири́ски. И мармела́дки. И леденцы́. И э́тот продаве́ц всегда́ угоща́л Са́шу и Ма́шу.

— Здра́вствуйте, — поздоро́валась Ма́ша.

— Здра́вствуйте, де́вочки, — сказа́л продаве́ц.

Щё́ки у Са́ши тут же ста́ли кра́сными. Де́вочки?!

— Я не де́вочка, — сказа́л он серди́то. — Я ма́льчик!

— Ой, — удиви́лся продаве́ц. — А я и не разгляде́л.

— Но я же в брю́ках! — возмути́лся Са́ша.

— Так и есть, — сказа́л продаве́ц. — Но ведь твоя́ подру́жка то́же в брю́ках.

И пра́вда. Ма́ша всегда́ носи́ла дли́нные брю́ки, когда́ бы́ло хо́лодно.

— И на вас девча́чьи ша́рфики, — доба́вил продаве́ц.

Са́ша тут же стяну́л с головы́ шарф.

— Ага́, тепе́рь ви́жу, — сказа́л продаве́ц. — Здра́вствуй, ма́льчик!

Ма́ша купи́ла рис и маргари́н. А продаве́ц дал им с Са́шей по большо́й конфе́те.

Но когда́ они́ пришли́ домо́й, Са́ша всё ещё́ зли́лся.

— Де́вочки… — бурча́л он.

— Да, — сказа́ла ма́ма. — Вот как быва́ет.